Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

 — Если я начал, то расскажу! А ты, Глашка, не подслушивай! Взяла моду — за стенкой стоять, чужие секреты выведывать.

— Смотри, как бы хуже не было! — Старуха, нарочито громко шлепая задниками тапок, изобразила уход в спальню, но я был уверен, что она никуда не ушла.

— В обед Журбин бегом спускается во двор к своей машине. За ним вприпрыжку Николаенко. Журбин уже поддатый, так что за руль Николаенко садится. И они уехали. Через минут сорок сигнал общегородской тревоги: «Журбин у себя в квартире обнаружил грабителя, застрелил его насмерть и сам застрелился». И собаку застрелил. А жену оставил, ее не тронул. Хотя в последний год Иван Игнатьевич частенько ей «на орехи» подбрасывал. Она потом по неделе из дома не выходила, ждала, пока синяки сойдут. Помяни мое слово, когда он увидел, какая лабуда в его квартире происходит, он бы их всех расстрелял, а сам бы властям сдался. Больше я тебе ничего не скажу. Хотя нет, про Николаенко-то я не досказал.

Шунько выпил еще и сильно опьянел.

— На следствии я, конечно же, дал показания, что пистолет получал лично Журбин. А как мне сказать по-другому, на себя чужую вину брать? В тюрьму садиться за должностной подлог? У меня сейф с оружием опечатали, все проверили. Карточка-заместитель Журбина на месте, значит, оружие он получал. С Николаенко я, веришь, даже полусловом об этом случае не обмолвился. Ты второй человек, кто всю правду знает.

— У Вьюгина после этого случая с Николаенко отношения испортились? — ненавязчиво уточнил я.

— Да они и до этого как кошка с собакой жили. А тут, конечно, они на ножи встали. Но меня ни тот ни другой не заложили. А Сергею Сергеевичу я покаялся, как дело было. Он сам мне сказал: «Молчи! Ивану Игнатьевичу ты уже ничем не поможешь, а себе жизнь сломаешь. Пусть будет все так, как Николаенко и Валентина Павловна рассказывают». Вот такие-то дела, Андрюша! Война всем им жизнь испортила.

— Про войну я что-то не понял.

— А что тут понимать! Иван Игнатьевич образования не имел, перед войной кое-как семь классов окончил да после войны на курсах повышения комсостава побывал. Карьера у него поначалу прытко шла: с простых оперативников до начальника районной милиции он меньше чем за десять лет доскакал, а там — все, там дальше — тупик. В областное УВД его без образования не берут, а на районном уровне он уже всего достиг, и дальше ему двигаться просто некуда. Практически со всеми фронтовиками такая история приключилась — достигли вершин районного звена и встали. А жена у него большего хотела! Он ей, когда замуж звал, радужные картины рисовал, говорил: «Помяни мое слово, я еще генералом стану! На собственной «Волге» тебя катать буду». Вот и получилась у них такая лабуда — она женщина молодая, красивая.