Загадка номера 622

Но завсегдатаи книжных магазинов, ринувшиеся за романом Роулинг, автоматически задавали продавцам естественный вопрос: “Ну как он вам?” На что те отвечали: “Не знаю, нам запрещено было его читать. Зато я прочел роман молодого неизвестного автора, и вот он очень мне понравился”."

"Бернар обладал чутьем и талантом великих издателей. Начав с тиража шесть тысяч, мы за три месяца продали полмиллиона. Затем права на роман купили издательства во всех странах мира. В итоге продалось несколько миллионов экземпляров на сорока языках.

Бернар был великим человеком прошлого века, таких больше не делают. В лесу людском он казался самым красивым, самым сильным, самым высоким деревом уникальной породы. Исчезнувшим видом.

В тот вечер в Женеве я рассказывал Скарлетт о Бернаре. Она, как завороженная, внимала моим историям. Шесть лет писательского счастья, прожитого мною вместе с моим издателем, показались мне двумя десятилетиями. До Бернара я вроде и не жил даже. По-моему, он всегда был рядом со мной.

Я рассказал о наших обедах в “Ле Дом”, где мы задумали столько проектов.

Я рассказал о машине Бернара, синем “мерседесе-230” восьмидесятых годов, о котором он говорил, смеясь: “Мой автомобиль старше вас, Жоэль”.

Если он не мог найти места для парковки возле издательства, он просто бросал его на улице Миромениль, перед рестораном “Мениль”, владелица которого звонила ему, когда приезжал эвакуатор.

Я рассказал о его эрудиции.

Я рассказал о его страстной любви к клоунам.

Я рассказал о его страстной любви к кино.

Я рассказал о его страстной любви к Прусту, важность которого он понял одним из первых и нашел его неизданные вещи.

Я рассказал о его доброте, любопытстве, щедрости, о величии его духа.

Я рассказал, как он приезжал ко мне во время моих книжных туров – в Милан, в Мадрид, где он часто бывал, и в Рим. Бернар надеялся, что однажды попадет со мной и в Буэнос-Айрес, откуда была родом его мать.

Я рассказал, сколько счастья я испытал с Бернаром. Моим издателем, учителем и другом.

После ужина я повел Скарлетт прогуляться вдоль озера. Никогда еще Женева не казалась мне такой красивой. Мы зашли выпить в какой‐то бар, потом в еще один, и так и обошли полгорода. Было уже довольно поздно, когда мы наконец‐то вернулись на проспект Альфреда Бертрана.

– Ну что, на посошок? – предложил я Скарлетт, заходя в квартиру.

– На посошок это прекрасно, – сказала она. – Но, по‐моему, это уже третий посошок за сегодняшний вечер.

– Ну, как говорится, бог любит троицу.

Она рассмеялась и села на диван в гостиной. Я вынул из бара несколько бутылок. Пока я ходил на кухню за льдом, Скарлетт заснула. Я укрыл ей ноги одеялом, поцеловал в щеку и долго смотрел на нее.

Потом вышел покурить на балкон. Я не удержался и взглянул на окна соседней квартиры.