Номер 19

 – Не может быть…»

* * *В то время как Ксения сидела в холодной клетке, дрожа от боли и холода, Светлана принимала душ.

У нее, как и у сестры, тоже был оральный секс, лишь с той разницей, что Светлана пошла на это с водителем такси добровольно.

Включив горячую воду, девушка остервенело терла себя мочалкой. И хотя таксист давно ушел, ей казалось, что кисловатый запах этого неприятного типа прочно въелся в ее кожу, как никотиновые пятна в пальцы заядлого курильщика.

– Тварь, – процедила она, торопливо намыливая тело гелем для душа.

Ей было не в новинку обслуживать клиентов самых разных мастей, но почему-то воспоминание о трахе именно с этим человеком вызывало у нее тошнотворное чувство.

Ванная уже наполнилась густым паром, но девушка все терла и терла свое тело, невзирая на то, что кожа в некоторых местах давно покраснела и начала побаливать.

Наконец она выключила воду и пару минут просто стояла, глубоко вдыхая горячий воздух.

– Все будет хорошо, – вслух произнесла она, вылезая из ванны. – Все… хорошо.

Замотав голову полотенцем, Светлана на цыпочках прошла в комнату. Включила настольную лампу, с ласковой улыбкой глядя на спящего сына. Во сне Антон сорвал болячку с губы (проклятый герпес, как всегда некстати!), и она озабоченно подумала, что нужно будет купить ему мазь.

Ничего, все наладится.

Еще немного, и она сможет себе позволить не только гребаную мазь от герпеса, а целую квартиру…

Светлана приблизилась к окну.

До утра еще оставалось несколько часов, но спать не хотелось совершенно. Да и вряд ли она уснет… В ближайшее время ей светит томительное ожидание, и она будет вздрагивать от каждого сообщения на смартфон.

За стенкой послышалась какая-то возня, и девушка раздраженно обернулась.

«Отец проснулся», – догадалась она.

Светлана нахмурилась – если этот обездвиженный пень опять начнет долбить своей клюкой, он разбудит Антошку.

Словно угадывая ее мысли, за стенкой прозвучал гулкий стук.

– Ублюдок, твою мать, – сквозь зубы прошептала она.

Выскочив в коридор, Светлана буквально вихрем влетела в комнату к парализованному отцу и включила свет.

Алексей Сергеевич не спал, его костлявое тело наполовину сползло с продавленного дивана, обнажая грязный противопролежневый матрас. Нестерпимый запах нечистот, казалось, витал прямо в воздухе зловонной моросью. Дверца тумбочки, где хранились документы и деньги отца, была приоткрыта.

– Какого черта тебе надо?! – кипя от ярости, крикнула Светлана. – Прогуляться перед сном собрался?!

Алексей Сергеевич с ненавистью глядел на дочь. Инвалидная трость в его руке мелко подрагивала.

– Где… мои деньги? – прерывисто дыша, спросил он. – Я знаю… ты копалась в моих… вещах… ты взяла…

– Взяла. И что? – ухмыльнулась Светлана.