Нокаут по наследству

— Насколько сильно цвета на фото отличаются от тех, которые в жизни?

— Здесь больше ретуши, чем искажения цветовой палитры, — заметила я. — Но это не сильно портит портрет.

— Иногда ретушь сильно искажает действительность, — заметил Андрей.

Я всмотрелась в изображение ребенка. Половину его лица закрывала длинная темная челка. Один глаз был прищурен, но улыбка сияла от уха до уха. Во рту предсказуемо недоставало пары зубов. Дети в этом возрасте поголовно теряют молочные зубы. Вадик не был исключением.

— Посмотри, нет ли там других фотографий Ларисы или ее сына, — попросила я. — Эта не слишком удачная. Тут солнце сбоку светит, и ретушь опять же.

Но больше подобных снимков мы не нашли. Скорее всего, они остались у Ларисы. Или Борис Семенович сам избавился от них.

— Как думаешь, можно оставить эту фотографию у себя? — спросил Андрей.

Я не стала делать из этого проблему.

— Думаю, можно, — поддержала я его. — Инесса все равно о ней не знает, а Клара Николаевна, полагаю, не будет против.

— Я не буду спрашивать у нее разрешения, — предупредил меня Андрей.

— Не спрашивай. Потом вернем на место. А зачем тебе это фото?

— На всякий случай.

— Стой, — остановила я его. — Что за случай? Не хочешь со мной поделиться?

— У меня и мысли не было что-то от тебя скрывать, — успокоил меня Андрей. — Просто хочу кое-что проверить.

— Что именно?

— Проверю и расскажу.

Глава 5

Клара Николаевна отсутствовала минут тридцать. За это время нам удалось более внимательно осмотреть квартиру Игнатьева. Но ничего интересного мы больше не нашли. Зато обнаружили штук десять записных книжек. Игнатьев, будучи крайне педантичным человеком, указывал не только имя владельца телефонного номера, но и его профессию. Беда была в том, что у него, о чем нас предупредила Клара Николаевна, был ужасный почерк. Разобрать кое-что мы кое-как смогли, но это ничего не дало. «Рустам слесарь», «Галя исп техн», «Ин-т связи», «Вокруг Вселенной», «Миша, Аня», «Группа № 11», а также «Глинтвейн», «Атлантида» и «Паноптикум» могли означать все, что угодно. Стало понятно, что если мы попытаемся набрать хотя бы половину этих номеров, то утонем в океане ненужной информации.

— У него было много знакомых, — заметила Клара Николаевна. — Правда, друзей среди них не нашлось.

Контактов Марины ни в одной из записных книжек не оказалось. Там вообще никаких Марин не обнаружилось.

Про мобильный телефон Игнатьева соседка ничего не знала.

— Может, и был, — пробормотала она, — но я его не видела.

— Вот невезуха, — произнес Андрей. — Может быть, мы плохо искали? Не подскажете, а есть ли в квартире какие-нибудь укромные места?

Но соседка Игнатьева впервые не пошла нам навстречу. Тут я ее полностью поддерживала — Андрей увлекся и перешел все границы.