Ночные желания

Мадлен повернулась к нему, а он между тем развивал свою мысль:

— Я куплю ожерелье у Эккерби и добьюсь его согласия не подавать уголовный иск против твоего брата.

— О, это было бы великолепно! — воскликнул Джерард восхищенно.

Мадлен уставилась на Рейна, разрываясь между отчаянием и надеждой. Его врожденное благородство понукало его вступаться за слабых и обездоленных и бороться за торжество справедливости. Жалобы Джерарда на нелегкую долю эмигрантов намного быстрее были способны завоевать симпатии Рейна, чем страхи потерять любовь Линет. Но она не могла допустить огромного денежного пожертвования с его стороны, которое необходимо для приобретения ожерелья.

Мадлен не понимала, почему граф стремится выручить ее брата из затруднительного положения, в которое тот сам себя загнал. Совсем недавно муж сурово обвинял ее в предательстве и супружеской измене. Теперь выражение его лица было непроницаемым, на нем не читалось ни единой эмоции. Невозможно было определить, о чем он думает и что чувствует.

— Это не было бы «великолепно», — заметила она, обращаясь к Рейну. — Даже если Эккерби и согласится расстаться с ожерельем, что очень и очень маловероятно, это будет стоить тебе целого состояния, а я не могу позволить тебе выкидывать огромные суммы денег, чтобы покрыть преступление моего легкомысленного братца.

Едва заметная улыбка обозначилась в уголках его рта.

— Очевидно, упрямство — ваша семейная черта, — сухо заметил он.

— Я уже говорила тебе ранее, что не нуждаюсь в милостыне с твоей стороны.

Джерард поспешно вмешался.

— Нет, ну я не такой гордец, как сестра, чтобы отказываться от вашей великодушной помощи. Я был бы вам безмерно благодарен, лорд Хэвиленд. Клянусь, что в будущем верну долг до последнего пенни, даже если на это потребуются годы.

— Годы? — издевательски переспросила Мадлен. — Тебе на это потребуются столетия.

— Но это все равно лучше, чем жить изгнанником во Франции.

Понимая, что у нее не осталось аргументов, она обратилась к Рейну.

— Ну а как ты собираешься убедить Эккерби расстаться с ожерельем и закрыть глаза на воровство Джерарда?

— Это будет не слишком сложно, — ответил тот. — С учетом того, что он организовал нападение на вашу экономку и отрядил бандитов схватить твоего брата, Эккерби вряд ли захочет, чтобы эти неблаговидные дела были преданы огласке. Также ему не нужно, чтобы выплыла наружу причастность его отца к первоначальной краже драгоценностей де Вассэ.

Чувствуя все большую безысходность, Мадлен покачала головой.

— Ну перестань, Мадди, — обратился к ней Джерард. — Ты же не хочешь, чтобы мне пришлось бежать из страны, правда? Это прекрасное решение проблемы.

Понимая, что проиграла этот спор, Мадлен тяжело вздохнула.

— Что ж, ладно.