Ритуал последней брачной ночи

Ясно одно: если мне когда-нибудь еще придется встретиться с ней, я уже буду к этому готова.

Я успела посидеть и полежать на лавочке возле редакции «Петербургской Аномалии», съесть яблоко, украденное на лотке, и отогнать от себя одного зарвавшегося питбуля и двух зарвавшихся молодых людей с бритыми черепами.

И подвести промежуточный итог встречи с безумным семейством Кодриных.

Извращенцы, идеально подходящие друг другу: слепая ревнивица и Аполлон Бельведерский, который ненавидит свою распроклятую совершенную фактуру. Слепая жена устраивает Филю идеально: она не может видеть красоты, которой Кодрин так стесняется.

— Мы же договаривались на пять! — накинулась я на Сергуню, как только он появился. — Нехорошо заставлять девушку ждать.

— Соскучилась? — Он приложился к моей щеке. — Ну, что Филя? На какой минуте он тебя послал?

— Представь себе, не послал. А даже угостил элитным пойлом из Мадраса.

— Да ладно заливать-то! У него с женщинами непреходящий напряг. Все боится, что будут посягать на его драгоценные нефритовые гениталии. А он у нас однолюб.

— Пришлось выдать себя за даму нестандартной сексуальной ориентации. Сергуня рассмеялся:

— Круто! У тебя хватка, как я посмотрю. Когда выйдешь из тюряги, порекомендую тебя главному редактору. Как подающего надежды корреспондента.

Не очень-то галантно с его стороны напоминать о моем бедственном положении. При том сроке, который мне светит, я выйду из тюряги разве что пенсионеркой, причем без всякой надежды на материальную помощь государства.

— Ну, положим, живой я не дамся, — совершенно искренне заявила я. — А вот что касается примерного семьянина… Ты не сказал мне, что у него слепая жена.

— А ты разве спрашивала? И потом, зачем тебе его жена?

— Он женился на ней только потому, что она ни черта не видит? — уклонилась я от ответа. — Или были другие причины? Более романтические?

— Понятия не имею. Как сюжет она меня не интересует, это скорее для дамских журналов. Чтобы дуры-домохозяйки лили сопли на страницы…

— Она же свидетель. Обнаружила тело.

— Слепой свидетель — это геморрой, душа моя, — снисходительно пояснил Сергуня. — И насколько мне известно из материалов дела, покойную Аллу нашел ее брат. А его слепая благоверная сидела, как квочка, на веранде. Слушай, зачем тебе вся эта бодяга? Какое отношение эта история имеет к твоим убийствам?

Действительно, зачем мне эта бодяга? Я стала выпадать из образа идеальной убийцы, а это может плохо кончиться.

— Я же говорила тебе, — я вдохновенно взялась за свою прежнюю лживую волынку. — Я все объясню потом. Тебе нужен суперматериал для книги?! Не для какой-нибудь вшивой статейки, а для книги? Нужен или нет, черт возьми? Хочешь проснуться знаменитым?

— Ну, — скрипнул зубами Сергуня.