Ночь со зверем

И я резко вошел в нее до предела, спуская свою одержимость этой женщиной с поводка. Айвори вскрикнула и выгнулась, пытаясь дернуться назад, но я не давал.

— Тш… — выдохнул ей в мокрую шею. — Я осторожно… тише… я не сделаю больно… Тебе больно?

Она отрицательно мотнула головой, обнажая крайнюю степень недоверия между нами. Но впереди было много ночей, и не только их. Теперь, когда мне можно все, я не смогу себе отказать в утолении животного голода. И все же я растягивал удовольствие и давал ей время… медленно опускал на себя до рваного вздоха и сжатых плотно век и снова давал вдохнуть, приподнимая. Я управлял ею, решал, когда дышать и надеяться, и когда терять надежду полностью. Власть над этой маленькой хрупкой, но сильной и упрямой женщиной пьянила. Даже если бы она не была матерью моего ребенка… даже если бы не была избранницей… я бы все равно ее захотел. Она — как луч рыжего солнца в чаще вечернего леса. Последний, как угасающая надежда. Хотелось, чтобы он танцевал на лице как можно дольше… прежде чем все погрузится во мрак… И я заставлял ее танцевать, рвано дергаться и извиваться в попытках ослабить ощущения.

Я вплел пальцы в ее волосы, притягивая к губам… и дал, наконец, голоду голос. Айвори пыталась сдерживать крик, но у нее не выходило. Кусала мои губы, уворачивалась от них, теряя контроль. И ей это шло. Потому что контроль — мое дело.

Когда она вдруг сжалась и закусила губы, я поднял ее и толкнул животом на кровать, вжимая в матрас. Было в этом что-то особенное — держать ее за шею, слушая пульс, и биться в нее в унисон, чувствуя всей кожей, как сжимается в предвкушении разрядки. Я протолкнул ей палец в рот, и она не стала меня щадить, впиваясь в него зубами. Месть была сладкой для обоих — я прикусил ее шею, и Айвори вздрогнула и задержала дыхание. Ее первая судорога утянула меня следом, и я уперся лбом ей в затылок, жмурясь, выпадая из реальности. Но ненадолго. Отдышавшись, я подхватил ее на руки и понес в душ.

Не ее вина в том, что она ждала, когда оставлю в покое, как раньше. Но как раньше уже не будет, и я преодолел ее легкое сопротивление, устраивая в своих руках под теплыми каплями.

— Как ты планируешь, я буду поступать на учебу в этом году, если мы занимаемся сексом без предохранения? — Айвори говорила, но будто просто искала тему. И ее состояние мне не нравилось.

То, что случилось сегодня с ней и Роном, потрясло ее сильней, чем я мог предположить.

— У оборотней беременность невозможна, пока ребенок на грудном вскармливании. — Я внимательно следил за тем, как она безучастно моргает, пялясь мне в грудь.

— Это при каком сочетании?

— У тебя — джекпот. Ребенок и я — оборотни. Спала бы с человеком, защиты бы не было.

Она озадачено замолчала, сдавшись окончательно, и я заскользил ладонями по ее плечам.