Ночь самой дорогой любви

Водитель послушно остановился у ночника, согласившись подождать, пока я забегу за дозой успокоительного.

Осознав, что закуски у меня нет, взяла еще и бутылку спрайта. Это хотя бы поможет влить в себя побольше водки.

Квартира встретила тишиной и привычным запахом любимых духов.

Все так просто и понятно. Было. Когда я покидала свое жилье в прошлый раз. День рождения подруги, любимый мужчина, воспоминания о котором вызывали приятное покалывание во всем теле и бабочек в животе.

А сейчас лишь пустота.

Как я смогла проморгать тот элементарный факт, что он жених Арины. Она же говорила, что родители настаивают на их свадьбе с сыном партнера отца по бизнесу.

Какая же я глупая. Или тогда в машине я слушала рассказ Малиновской в пол уха, или моя память сыграла со мной злую шутку и отодвинула на задний план воспоминания о том разговоре…

Телефон завибрировал, и я с удивлением поняла, что кто-то может быть настолько бестактным, чтобы звонить в пять утра.

61. Лика

Вызов отклонила, даже не посмотрев на экран. Но через пару секунд аппарат снова напомнил о себе. Взяла в руки мобилу, и, сняв чехол и крышку, вынула батарею. Так-то лучше.

Когда я была подростком, то мечтала, что мой телефон будет вот так разрываться от входящих звонков моих ухажеров, подпирающих двери с огромными букетами цветов. И только став взрослее, поняла, что мечты нереальны.

Ведь человек, питающий искреннюю симпатию к тебе, не заставит вот так сидеть и мучиться от осознания своей тупости.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Подниматься с пола совсем не хотелось, но боязнь, что посетитель перебудит весь дом, заставила выпрямиться и хромая направиться к двери. Открыв крышку на коробочке дверного звонка, выдернула пару проводков. Трель прекратилась. Я молодец.

Развернулась, чтобы пойти обратно, но стук в дверь заставил скрипнуть зубами. Ну какого хрена вообще?

Дверной глазок подтвердил мои опасения. Открывать нет смысла. Что он может сказать такого, чтобы оправдаться в моих глазах? Не хотелось слушать. Хотелось влить в себя лекарство и уснуть. Забыться на несколько дней. И ни о чем не думать.

Снова стук. И наша молчаливая борьба.

— Я знаю, что ты дома. Открывай.

— Иди нахуй отсюда. Навсегда.

— Лика.

— Макс.

Мне давно стоило развернуться и уйти, сделав вид, что меня нет дома. Но сердце. Мое поганое наивное сердце не давало сдвинуться с места. Оно просто вопило, что так близко, в метре от него, не смотря на разделявшую нас дверь, я уже никогда не откажусь. Пусть хотя бы так.

Прохлада дверного полотна приятно успокаивала ладони и лоб.

Рану защипало. Свежая повязка быстро намокла от слез. Придется обрабатывать по новой.

Снова глазок и с удивлением поняла, что Макс, не жалея своих дорогущих брюк уселся прямо на пол подъезда и закурил.

Вот сволочь.