Ночь самой дорогой любви

Но он еще не закончил.

— Прости меня, прости. Только не уходи.

— Я не шлюха, Макс! — Не замечала, как из глаз покатились так долго сдерживаемые слезы. Максим прикоснулся к щеке, стирая капли.

— Нет, ты не шлюха. Ты моя девочка. Не слушай этого уёбка. Он получил по заслугам.

Я обняла за шею своего спасителя и заступника и уткнулась носом в его шею.

Не знаю, что на меня нашло. Может виной тому сложившиеся обстоятельства, но фраза Жана резанула по ушам, заставив вскочить и в слезах выбежать из ресторана.

Да, по вине брата мне пришлось перейти эту черту, но я не шлюха. Почему же так обидно становится от одной только мысли, что в словах француза был смысл?

52. Макс

Кошка лежала, свернувшись клубочком, положив голову мне на плечо. Она, кажется, уснула.

Пальцы скользили по шелковым прядям русых волос, покоившимся на её хрупком плече. Я наблюдал за стрелкой настенных часов, раз за разом проходящей круг на циферблате и думал, когда умудрился пропустить момент.

Она стала мне дорога. Но когда это произошло?

Может там, в сауне, когда отдала мне свою невинность. Или после, когда впервые выступила переводчицей на переговорах. А может, когда мы сделали это снова, в машине. Я не знал, в какой момент… Но произошло.

Она стала мне дорога. Настолько, что готов был провалить многомиллионную сделку, лишь бы отомстить за оскорбления, нанесенные моей девочке.

И провалил.

Улыбнулся, вспомнив перекосившееся лицо отца. Вены на шее вздулись, глаза сощурены, выбритые щеки раскраснелись от гнева.

— Макс, ты хотя бы понимаешь, что сделал? — он не кричал, напротив. Говорил сдавленным шепотом."

"Удивительно, что нас не заставили покинуть отель. Жан даже не растерялся, когда я сдернул его со стула, стиснув лацканы пиджака. Словно ждал этого момента, сам нарывался. Затащив его в туалет, я пару раз съездил по его наглой французской роже, потом вернулся за стол и застал отца в одиночестве. Я должен найти Лику и успокоить. Но прежде надо объяснить все отцу. Наверно глупо, но я боялся за его здоровье.

— Ты провалил сделку стоимостью в пол миллиарда, ради какой-то…

— Хватит.

Я не впервые повысил голос на отца, но в этот раз он резко замолчал, пристальнее на меня посмотрев. И все понял.

Устало вздохнув, он провел по лицу рукой, сгоняя с него ненужные эмоции.

— Ты же понимаешь, что за эту ошибку придется расплачиваться не только тебе? Мы больше полугода планировали эту сделку. Каждый сотрудник, принявший участие в подготовке вправе рассчитывать на премию по случаю удачного исхода. И все труды, все планы и усилия были перечеркнуты тобой в один миг. И из-за чего? Из-за смазливого личика секретарши!

— Отец…

Оборвал его тираду, но тот еще не все сказал.