Ночь самой дорогой любви

Хотя то, что сейчас со мной происходило, было далеко от поведения разумного человека. Предполагается, что мы видимся впервые.

— Да, верно, это я. А вы, вероятно тот самый переводчик?

— Да меня зовут Лика.

— Очень приятно, Лика.

— Взаимно.

Вот такой у нас сейчас должен был состояться диалог. Дружелюбный тон с нотками официоза. Глядя в мои глаза, она улыбнулась бы неуверенно, застенчиво. Я, чуть наклонив голову — снисходительно, взглядом указав в сторону двери. Она первая бы сделала шаг, и я пошел следом, оценивающе оглядывая её упругую задницу, в этой чертовски тесной юбке.

Секунды шли, а мы так и продолжали стоять как истуканы глядя друг другу в глаза. Как тогда в сауне, когда я кончил с ней впервые.

— Нам пора, — она первая вышла из оцепенения. — Французы…

— Да, я помню. Пора…

Ни один не сдвинулся с места.

Вместо того чтобы следовать продуманному сценарию, я опустил взгляд на её губы и задержался на них чуть дольше положенного. Она заметила это и сглотнула. Наши глаза встретились.

— Привет.

Мне нравилось играть с ней в эту игру. Без слов. Она словно радар, ловила мои мысленные сигналы, заставляющие дыхание учащаться, а кровь приливать к весьма нуждавшимся в этом местам.

— Привет.

Негромкое покашливание. Будто кто-то хочет обратить на себя внимание и уже устал от попыток сделать это.

Лика вздрогнула, глянула в сторону выхода и снова робко подняла на меня глаза.

Блядь. Какого хрена мне так рвет планку?

— Максим…

Я помнил, как она произносила моё имя, но тогда я был в ней, и она прибавляла к имени слово «Да».

— Максим Витальевич, едем?

Я моргнул и перевел взгляд на водителя, Славу. Тот переминался с ноги на ногу, нетерпеливо поглядывая в сторону выхода. Кивнул и направился к дверям, предусмотрительно пропустив девушку вперед.

И что мне теперь с тобой делать, маленькая?

28. Лика

Ресторан оказался довольно уютным. Кирпичная кладка, сводчатые потолки, тяжелые портьеры на окнах. Столики были отгорожены от других все теми же бархатными перегородками, образовывавшими вокруг посетителей островки уединения. Французы Перрен и Франсуа ушли, оставив за собой приятное впечатление и удовлетворение от удачно прошедших переговоров.

Максим сидел справа от меня, задумчиво глядя в подписанные документы. Золотая ручка покоилась на столе, рядом с его правой рукой. Я невольно залюбовалась его длинными аккуратными пальцами, тихо постукивавшими по поверхности шелковой скатерти. Дрожь возбуждения прошла по телу, когда я словно во сне ощутила те прикосновения, которыми он так щедро меня одаривал в ту ночь. Скрестила ноги под столом, но это не усмирило пожар, полыхавший внутри.