Ночь самой дорогой любви

Кто же еще?

— И как вы без них?

— Нам и незачем. В основном.

— Вы живете здесь? — я, похоже, мастер задавать глупые вопросы.

Таня кивнула и опустила глаза.

— Кто сидит с малышкой, когда вы на работе? — я посмотрела на силуэт у окна, но та упорно молчала. Мне ответил уже привычный голос.

— Нина Алексеевна. Соседка. Но обычно Варя спит всю ночь.

Мы услышали звонок домофона, и Таня впустила врача. Женщина лет сорока занесла с собой огромный саквояж и, безразлично оглядываясь по сторонам, опустилась на край дивана.

Она начала осматривать пациентку, мерить давление, задавать наводящие вопросы.

— Извините, как нам поступить, если паспорт потерян, а полис есть?

Медработник подняла на меня глаза и нахмурилась.

— Её придется госпитализировать.

— У нас… сумку с документами украли.

Женщина вздохнула и устало проговорила.

— Посмотрим, что можно сделать…

26. Макс

Шла вторая неделя безумия на работе. Пятница подкралась незаметно. Хотя даже если бы мне каждый день звонили и зловещим голосом говорили: «Осталось семь дней», я бы не обратил внимания. А все потому, что в делах полный аврал.

Такое чувство, что все непредвиденные ситуации решили случиться в отсутствие отца: поставщики не исполнили условия договора и нарушили даты поставок, главный юрист, по совместительству переводчик, заболел и слег с воспалением, в связи с этим, за него остался молодой практикант, который только начал работать в прошлом месяце. Начальник отдела кадров вчера загремел в больницу с травмой бедра. Не знаю, что еще должно случиться, чтобы приукрасить картину.

— Максим Витальевич, после обеда у вас встреча с иностранными партнерами в ресторане Легран. Я забронировала столик на четверых. Звонила Рязанову, но он вне зоны действия. Вы не в курсе, что с ним?

А вот и коронный номер. Вишенка на ебучем торте.

— Рязанов с воспалением в больнице.

Глаза секретаря превратились в блюдца. Она буквально рухнула на стул, чего категорически не позволяла себе в присутствии отца, да и меня, хотя я не требовал соблюдения субординации.

— Но как же быть?

— Выясните, есть ли у нас сотрудники, способные сносно говорить на французском. Либо на крайний случай обратитесь в агентства.

Женщина подскочила, как на пружине, и направилась к дверям, на ходу бросив.

— Непременно. Все сделаю.

Ну и денёк. На часах уже одиннадцать, встреча в два. Успеет ли Наталья Анатольевна? Что делать, если нет? Придется переносить переговоры, а это чревато последствиями.

Сегодня по любому напьюсь. Заебался. Хватит уже. Быстро набрав знакомый номер, принялся барабанить пальцами по столу.

— Да ладно, — голос Захара заставил отвлечься от мрачных мыслей.

— Свободен сегодня? — блядь скорее бы вечер.

— Для тебя всегда, брат.