Ночь наслаждений

 – Леди Уинстед сказала, что вы, возможно, ударились головой.

Когда она видела леди Уинстед?

– Мать его светлости, – пояснила горничная, неверно поняв вопрос. – Она немного понимает в увечьях и целительстве. Осмотрела вас прямо здесь, на полу переднего холла.

Энн не знала, почему это так унизительно… но ощущала именно унижение.

– Ее светлость сказала, что у вас шишка, прямо здесь.

Горничная коснулась своей головы, в паре дюймов повыше левого уха.

Энн, растиравшая висок, запустила пальцы в волосы и сразу нашла большую, болезненную шишку.

– Ой, – ахнула она, отдернув руку. Посмотрела на нее – крови не было. А может, и была, но дождь смыл.

– Леди Уинстед посчитала, что вас нужно отнести сюда, – продолжала горничная, снимая с Энн платье. – Нам велено согреть вас, вымыть и уложить в постель. Она послала за доктором.

– О, я уверена, что доктор не понадобится, – поспешно заверила Энн. Она все еще чувствовала себя ужасно: тряслась от холода, все тело ныло, а шишкой объяснялась жуткая головная боль. Но все это временные недомогания, для излечения которых всего лишь требуются постель и горячий суп.

Но горничная лишь пожала плечами:

– Она уже послала за доктором, так что у вас вряд ли есть возможность выбора.

– Все очень тревожатся за вас. Маленькая леди Френсис плакала, и…

– Френсис? – перебила Энн. – Но она никогда не плачет!

– На этот раз плакала.

– О, пожалуйста, – взмолилась Энн вне себя от беспокойства. – Пожалуйста, дайте ей знать, что со мной ничего страшного не случилось.

– Лакей скоро еще принесет горячей воды. Мы скажем ему, чтобы передал леди…

– Лакей? – ахнула Энн, инстинктивно прикрываясь руками. Она все еще была в сорочке, которая намокла так, что стала практически прозрачной.

– Не волнуйтесь, – усмехнулась горничная. – Он оставит ведро у двери. Сюда его занесет Пегги.

Пегги, наливавшая воду в ванну, с улыбкой повернулась.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Энн. – Спасибо вам обеим.

– Я Бесс, – сказала первая девушка. – Как по-вашему, вы можете встать? Хотя бы на минуту? Нужно снять сорочку.

Энн кивнула и с помощью Бесс поднялась, держась за край большой фарфоровой ванны. Как только сорочка была снята, Бесс помогла Энн залезть в ванну, и девушка со вздохом облегчения погрузилась в воду. Слишком горячую… но сейчас ей было все равно. Лишь бы не чувствовать онемения во всем теле.

Она отмокала, пока вода не стала чуть тепловатой, после чего Бесс помогла ей надеть шерстяную ночную рубашку, которую принесла из комнаты Энн.

– Ну вот, – улыбнулась Бесс, ведя Энн по дорогому ковру к красивой кровати с балдахином.

– Чья это комната? – спросила Энн, оглядывая элегантную обстановку, расписные потолки и стены, обтянутые камкой нежного серебристо-голубого цвета.