Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Мда… Поймала себя на том, что с интересом разглядываю его фигуру, те участки, которые не прикрыты одеялом: тугие бицепсы, перевитые венами, мощное плечо, ноги до колен, босые, кстати. А на улице ноябрь, на минуточку, хорошо, без дождя пока. А Рэму идет, кстати, невольно подметила я, такой диковатый образ горца, особенно с этой татуировкой около глаза. Как там, воин-одиночка и принадлежит к верхушке клана?

Рожнов, проходя мимо меня, бросил лишь один внимательный взгляд, прочесть выражение которого я не смогла, подобрал лежавшую на асфальте одежду и так же молча, не говоря ни слова, вернулся в дом. Спустя недолгое время Рэм снова вышел, уже одетый, и направился ко мне. Открыл калитку, впуская на территорию дома.

– Посидишь внутри? Там теплее, я пока машину пригоню, – негромко произнес он как ни в чем не бывало, будто и не дефилировал тут практически в чем мать родила перед моим потрясенным взглядом. – Ведьму запер, она вряд ли попытается сбежать. – Рэм поморщился. – Похоже, слегка с психикой проблемы.

Я кивнула и поднялась по ступенькам, зашла в коридор, пахнущий мокрым деревом, старой обувью и затхлостью, чихнула, фыркнув, и села на коврике, не желая заходить дальше. Не нравился мне этот дом, слишком в нем уныло и тоскливо."

"– Я скоро. – Шеф неожиданно улыбнулся, присел и почесал меня между ушами. – Ты красавица, – вполголоса обронил он и выпрямился, поспешно покинув дом.

Это он о моей нынешней внешности или вообще? И с чего такие заявления?! Я вообще перестала понимать происходящее, мысли дали сбой, и оставалось только ждать, когда у меня появится возможность задавать вопросы. А их у меня накопилось много за последние пару десятков минут. Покрутившись, я улеглась на куцый коврик – на голый пол не особо хотелось, во мне проснулась брезгливость. Вздохнув, я прислушалась, не буянит ли ведьма, но мать Вали, прошлой девушки Николая, молчала, только время от времени мое чуткое ухо улавливало тихие всхлипы. Они нервировали, раздражали, и из моего горла невольно вырвалось тихое рычание. Услышав с улицы звук мотора, я радостно встрепенулась и подошла к двери, жаждая наконец вернуться в человеческое тело. Рысь была непривычной для меня, беспокоила другими реакциями, другим мироощущением, да даже внешностью, в конце концов. Я так привыкла к своей белой шерстке и маленьким размерам песца, что все время ловила себя на желании повилять хвостиком, которого у рыси почти не было.

От следующей мысли меня бросило в холод: а смогу ли вернуться к прежнему облику или теперь всегда в рысь оборачиваться буду?! Ой, нет, а как же я тогда буду чужую магию вынюхивать? Этот вид хорош разве что для защиты, вон какие когти, да и зубы в пасти острые. Запахи чувствовала, но вот магию – едва-едва, песец ее ощущал все же в разы лучше.