Няня из Чайноботтам

А еще…

Его слова прервал гул. Своды подземного зала затряслись, кругом все заходило ходуном, вагон будто бы чуть сдвинулся, фонарь начал качаться. С рынка зазвучало взволнованное ворчание, кто-то выругался.

– Очередной поезд прибыл, – сообщил Лис, хотя все и так знали, что значат подобные землетрясения под вокзалом. – Эх, сейчас бы на Площади караулить чемоданников – столько выгоды упускаем.

– Но что происходит? – все еще ничего не понимая, спросил Винки. – Ты так и не сказал.

Лис сжал зубы. Лица Сироток вытянулись, в вагоне больше не было ни намека на веселье.

– Троих наших… усыновили.

Винки не поверил своим ушам. Усыновлением Сиротки называли арест, пропажу или смерть одного из них.

– Что? Троих?

Лис принялся загибать пальцы.

– Ссадина, Перышник и Фич. Они исчезли. Ты ведь знаешь, что у нас война с «Облезлыми Хрипунами», так? Мы думали сперва, что это их рук дело – похитили троих наших, чтобы потребовать выкуп. Длинный Финни давно пускает слюни на Старый пассаж – если он его получит, то заграбастает северную часть Площади…

Винки про войну знал. И про желание Финни захватить Старый, некогда известный под названием «Пуговичный» пассаж, который весь последний год был ничейной территорией. Площадь всегда была лакомым кусочком, – как говорил сам Лис: «Кто владеет Площадью, тот владеет и Саквояжней».

– Так это не Финни похитил наших?"

"– Нет. Более того, поговаривают, что он и сам куда-то подевался. И в «собачник» к фликам никто из усыновленных не попадал. Мы обыскали все канавы, все чердаки и подвалы, обшарили канализацию под Площадью. Они исчезли.

Голос подал один из Сироток, коротко стриженый мальчишка в очках с толстыми выпуклыми стеклами. Из-за очков и широких, чуть вывернутых губ он напоминал лягушку.

– Я же говорил, Лис: наших забрал монстр! – Он ткнул рукой в рисунки на стене вагона. – Человек-блоха! Он живет на вокзале, я сам его видел!

Винки потрясенно глянул на Лиса, но тот лишь раздраженно тряхнул головой.

– Никакого Человека-блохи не существует, как и Призрака с платформы «Драппгейт» или утренней зарядки у толстяка Бэнкса. Оставь эти бредни, Жабич.

– Это никакие не бредни, – прошептал Сиротка, но вожак шайки его уже не слушал и продолжал:

– Усыновление наших – это еще не всё. После того, как они пропали, началось самое подозрительное…

– Что началось? – испуганно спросил Винки.

Лис вскинул руку и вытянул указательный палец, указывая куда-то вверх. Все, не сговариваясь, задрали головы.

– Там, наверху. Флики будто пиявок обожрались. Им выдали револьверы, они бродят теперь только по-двое, повсюду колесит их фургон. Вокзальные хмыри, Бэнкс с Хоппером, куда-то подевались, а на их место у тумбы поставили двоих незнакомых фликов. Они настороже. И как будто ищут что-то.