Няня из Чайноботтам

– Ты, верно, запамятовал, Винки, – угрожающе сказал Лис, – что ты у меня в долгу. Когда родители вышвырнули тебя из экипажа, кто тебя подобрал? Отвечай!

– Ты, Лис.

– Кто тебя приютил? Кто тебя кормил? Кто научил читать и считать? Кто защищал от фликов?

– Ты, Лис.

Лис наклонился к нему и прошептал на ухо:

– Кто привел тебя к мистеру Махеррану со станции?

– Ты, Лис.

Лис отстранился и ткнул в Винки папиреткой.

– Верно. Это был я. Без меня ты пропал бы на Площади в первую же ночь. Площадь жестока. Площадь безжалостна. Хочешь ты этого, или нет, но в тот день, когда ты впервые вошел в афишную тумбу, ты стал одним из нас, Сироткой с Чемоданной площади. Время вернуть должок. – Перепуганное лицо Винки развеселило Лиса, и он усмехнулся. – Да не трясись так, я же забыл сказать самое главное – это не навсегда, но если будешь и дальше корчить недотрогу, твои хорошие деньки на станции кебов закончатся, и ты туда никогда не вернешься.

Винки всхлипнул, и Лис поморщился – единственные слезы, которые он не выносил, были слезы Винки. Лис ни за что не признался бы, но к этому крохотному мальчишке, который целыми днями возился у кебов, он испытывал определенные чувства: прошло уже почти четыре года, но он все равно будто бы считал себя в ответе за него. Когда он подобрал Винки, тому было всего три, самому ему было то ли одиннадцать, то ли двенадцать. Лис был жесток и безжалостен, но с Винки никогда, и тем не менее Винки знал, что тот запросто может воплотить в жизнь свою угрозу (если посчитает, что для его «воспитанника» так будет лучше).

– Умоляю, Лис, не отбирай у меня кебы! Кебы – это все, что у меня есть!

Лис тряхнул головой и вернулся на свой стул. Выставив перед собой руку, принялся разглядывать длинные заостренные ногти.

– Ты ведь презираешь то, чем мы занимаемся, верно? Считаешь нас какими-то негодяями и что сам ты выше шушерства…

– Что?! Нет!

– Я не знаю, откуда ты понабрался всей этой мерзости с честностью, но я тебя этому не учил.

– Лис, я…

– Да заткнись, Винки! Молчи и слушай. Я ведь мог тебя не отпускать. Мог заставить шушерить еще тогда. Но я сразу понял, что из тебя шушерника не выйдет. Не было в тебе нашей жилки – ты бы просто закончил каторгой, камерой в Хайд или виселицей, если бы попал в лапы к Жирному судье. Я бы и сейчас тебя не позвал, но кое-что стряслось, и мне нужна помощь всех. Даже таких, как ты. Расчудесных и расчестных.

– Мне нужно будет… красть?

– Что-о-о? – Лис насмешливо округлил глаза. – Ты сказал, красть? Сиротки, вы это слыхали? Как будто мы здесь воры какие-то!

Сиротки рассмеялись, но Лис резко вскинул руку, и в вагоне мгновенно поселилась тишина.

– Из тебя такой же вор, как из неудачника Бикни. Мне от тебя нужны: пара пристальных глаз, внимательных ушей и быстрых ног. Пока речь идет только о наблюдении.