Мария, королева Нисландии

Вита непонимающе уставилась на королеву, но та раздраженно повторила:

— Встань спиной к стене и закрой глаза!

Приказ был настолько нелепый и бессмысленный, что Вита еще несколько секунд топталась в дверях. Но потом все же встала к стене, как велели, и закрыла глаза. То, что произошло дальше, в клочья порвало ее представление о мире и собственной королеве!

Лезвие ножа ткнулось ей в самое мягкое и незащищенное место — в нежную складочку между шеей и подбородком. Вита вздрогнула, непроизвольно открыла глаза и увидела совершенно равнодушное лицо Марии, которая спокойно сказала:

— Закричишь — умрешь в то же мгновение. Я перережу тебе горло.

Почему-то эти простые слова полностью лишили служанку подвижности: она поверила! Она поверила в то, что сейчас вот эта хрупкая невысокая чужачка, не моргнув глазом, воткнет кинжал ей в шею. А королева между тем деловито продолжала:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Если закричишь, я убью тебя и скажу, что ты на меня напала. Если тихо и спокойно ответишь на мои вопросы, останешься жива. Теперь скажи, Вита, что ты выбираешь…

Вопросы королева задавала очень простые, но четкие, достаточно точные. И, как ни странно, через некоторое время животный страх слегка отпустил служанку. Вита с удивлением подумала, что чужачка оказалась далеко не так беззащитна и беспомощна, как все думали: «Этак пожалуй, она со временем и лордов под себя подомнет.».

Почему-то эта мысль вызвала у служанки некое подобие восторга. Мысль о том, что королева, как выяснилось, сильна, а при нужде может быть еще и коварна, казалась служанке необычайно привлекательной. Прямо сейчас Вита ощущала странное превосходство этой молоденькой девушки над собой. И ее натура, натура женщины, выросшей в обществе, где царил культ сильных мужчин, дрогнула перед этой еще непонятной ей мощью. Нож все еще был у горла, но ощущение страха потихоньку уходило, и Вита смотрела на свою госпожу уже не с удивлением, а почти с восторгом! Ее королева победит всех!

К конюху Вита метнулась сама, подкрепив приказ королевы собственными угрозами пожаловаться господину, как только тот вернется."

"— Иль ты думаешь, на тебя управы не будет?! Эвон пива нахлебался с утра и валяется! А ежли госпоже срочно нужно?! — гневно вопрошала она у заспанного конюха.

Мария в это время настороженно ждала служанку в комнате, все еще не слишком веря, что горничная действительно возьмется помогать, а не побежит с воплями жаловаться всем подряд, что госпожа сошла с ума. Но в коридоре не слышалось шума и чужих шагов, так что постепенно Мария перестала так судорожно стискивать маленький ножичек в кулаке.