Мария, королева Нисландии

Поскольку ничего похожего по ситуации в памяти не находилось, Мария начала комбинировать возможные варианты, выбирая деталь: здесь какой-то момент, там эпизод вообще из приключенческой книжки. Мысли немного скакали, но судорожно возвращались к одной и той же: ""Это война… Они объявили мне войну…"".

""Бабушка рассказывала, что дед совсем молодым был тогда, но до Берлина дошел. Неужели ему не было страшно?! Наверняка было, но он шел к цели и получил шанс выжить… Если я не рискну… Ладно, чертовы лорды Севера… Вы хотели войну, вы ее получите! Как тем поют в песне? ""Не воюйте с русскими!""* Вроде так…"".

К ее удивлению, план выработался достаточно быстро и был настолько четким, что она сама удивилась: «Что? Других вариантов нет?». И сама же честно ответила на свой вопрос: «Других вариантов нет!». В этом плане было продумано почти все, кроме одной детали: самое начало плана предусматривало… Как бы это сказать? В общем, оно предусматривало некое насилие.

Марии пришлось глубоко вздохнуть, выдохнуть и напомнить себе, что она больше не хромая беспомощная калека, а молодая и вполне здоровая женщина. Когда она приступила к выполнению плана, больше ее не терзали никакие сомнения.

— Вита!

Настороженная служанка даже вздрогнула от неожиданности, испуганно взглянув на королеву.

— Слу… — она откашлялась и, наконец, выговорила: — Слушаю вас, госпожа.

— Ты разбирала мои вещи. В одном из сундуков хранится тетрадь с ученическими записями и там же чернильный прибор. Где они?

— Госпожа, у вас же есть прекрасный чернильный прибор, который стоит в кабинете, — слегка удивилась Вита, уже успокоенная ровным тоном королевы.

— Мне нужен мой. Сейчас же.

Служанка повела ее к кладовой, где хранились личные вещи, и, задумчиво глядя на составленные сундуки, неуверенно сказала:

— Кажется, вот в этом, ваше величество. Одежду я отсюда точно доставала, в соседнем обувь, а вот тут вроде бы и есть короб с бумагами.

— Открывай.

Вита некоторое время рылась в вещах и, наконец, вытащила довольно большую деревянную коробку, в которой Мария нашла все необходимое: ученическую тетрадь, где еще оставалось довольно много чистой бумаги, томик стихов, который при расставании ей подарила мадам Мерон, и бронзовый письменный прибор, состоящий из нескольких предметов. Чернильница, правда, была пуста, но это оказалось и к лучшему.

Короб Мария несла лично и уже в покоях отыскала то, что нужно: изящный позолоченный ножичек с острым концом, которым полагалось резать бумагу до нужных размеров. Кивнув служанке, Мария скомандовала:

— Встань, пожалуйста, к стене.