Ниса. (Не)желанная жена

В сущности, ничего такого он мне не сказал. Но Яра, которую я так люто ненавидела, оказывается, святая душа. Сладости она приготовила! Она ведь не для меня это сделала, для него! Чтобы показать ему, что, в отличие от меня, она благоразумная и мудрая. А я истеричка, устраивающая концерты на пустом месте.

Как только приступ жалости к себе понемногу отступает, я одеваюсь. Надеваю бюстгальтер, проскальзываю в длинное платье из приятной ткани, хватаю подходящий к ней платок. Несколько секунд кручу его в руке, понимая, что с непокрытой головой все равно не выйду из дома. А так, по крайней мере, я сама его выбрала.

Меня угнетает сложившаяся ситуация. Настолько, что я ловлю себя на мысли, что уже несколько дней не рисовала, и меня не тянет. Это очень странно, потому что последние лет пять я рисую постоянно, каждый день. А сейчас… Что мне рисовать? Свой гнев? Омара? Огни большого города? Осознаю, что прямо сейчас я бы с радостью оказалась в пустыне. В прохладной комнате напротив панорамного окна. Я бы могла бесконечно смотреть на то, как движутся барханы, и не устать от этого зрелища. Вот что могло бы вернуть мне вдохновение и подарить спокойствие.

Выхожу из комнаты и двигаюсь к выходу из квартиры, где у двери меня уже ждет Омар. Но за пару шагов до него внизу живота появляется резкая боль, и я складываюсь пополам.

Глава 32

– Ниса! – Омар бросается ко мне и подхватывает, не давая упасть. Медленно спазм отступает. – Что такое? – встревоженно спрашивает он, когда я начинаю понемногу выпрямляться. Дышу глубоко и тяжело, боясь, что изменение положения вернет неприятные ощущения.

– Не знаю. Резко стало больно.

– Где? Живот?

– Мгм.

– Быстро едем к врачу.

Он бросает взгляд на мои ноги, на которые я натянула кеды, проигнорировав босоножки, которые мне оставили в гардеробе. Они были красивые, бесспорно, но мне показалось, что ни одна пара совершенно не вяжется с выбранным мной нарядом.

Омар подхватывает меня на руки так, словно я ни грамма не вешу, локтем нажимает кнопку лифта и стоит так. Не удержавшись, я кладу голову на его грудь и слышу, как быстро колотится его сердце. Неужели он так волнуется обо мне? Хотя нельзя обольщаться. Омар, скорее всего, беспокоится о наследнике, которого я ношу под сердцем.

В клинику нас везет его водитель. Омар при этом располагается на заднем сиденье, ни на секунду не выпуская меня из рук."

"– Я могу сидеть рядом, – ерзаю у него на коленях, когда мое самочувствие возвращается к норме. – Все уже хорошо, Омар, пусти.

Он нехотя позволяет мне сесть рядом, но бросает на меня взгляды, когда куда-то звонит и разговаривает на арабском.

Водитель останавливает машину у самого входа в высокое белое здание с огромной вывеской на арабском.