Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Конечно, фазан был хорош даже для богов, если они были рядом, а также и молочный поросенок, и винегрет с приправой, которую Фриц называет «Дьявольский дождь», и каштаны в крокетах, и сыр — только одного сорта, изготовляемый под наблюдением Фрица в Нью-Джерси человеком по имени Бил Томпсон. И все это было съедено более или менее. Но Хьюит покидал комнату еще три раза, а в последний раз его не было добрых десять минут, а Шривер вовсе не присоединился к компании, и, когда подали цыплят, Эмиль Крейс вышел и не вернулся обратно.

Когда были налиты кофе и бренди и принесли сигары и сигареты, Хьюит в пятый раз встал из-за стола и Ниро Вульф поднялся и последовал за ним из комнаты. Я закурил сигарету, просто чтобы что-нибудь делать, и попытался быть общительным, слушая историю, которую рассказывал Адриан Дарт, но к тому времени, когда я закончил кофе, мною овладело беспокойство. По сердитому взгляду на лице Ниро Вульфа, который становился все злее за последний час, я знал, что он кипит и, когда это происходят, особенно вне дома, за него нельзя отвечать. Он даже мог обвинить Пайла в том, что тот погубит еду Фрица. Поэтому я положил то, что осталось от сигареты, в пепельницу, поднялся и направится к двери и был уже на полпути к ней, когда он вошел в комнату, все еще хмурясь.

— Идем со мной, — буркнул он и пошел дальше.

Путь в кухню из столовой лежал через кладовую длиной двадцать футов со стойками, полками и буфетами с обеих сторон.

Вульф промаршировал через нее, а я шел за ним.

В кухне двенадцать служанок сидели на стульях и табуретах и ели. У раковины трудилась женщина. Золтан что-то делал у холодильника. Фриц, который наливал стакан вина, по-видимому для себя, повернулся, когда вошел Вульф, и поставил бутылку.

Вульф подошел к нему, остановился и заговорил:

— Фриц, я приношу свои извинения. Я позволил мистеру Хьюиту прельстить тебе. Мне следовало бы знать лучше. Я прошу у тебя прощения.

Фриц сделал жест рукой, в другой он держал стакан с вином.

— Не следует просить прощения, можно только сожалеть. Человек заболел, очень жаль, но не из-за моей еды. Я уверяю вас.

— Ты в этом не нуждаешься. Не из-за твоей еды, а из-за того, как она была ему доставлена. Я повторяю, что я виноват, но я не буду сейчас на этом подробно останавливаться, это подождет. Есть аспект, не терпящий отлагательств. — Вульф повернулся. — Арчи, эти женщины все здесь?

Мне пришлось повернуться, чтобы пересчитать их, рассеянных по всей кухне.

— Да, сэр. Все присутствуют. Двенадцать.

— Собери их. Они могут стоять, — он указал пальцем на нишу, — вон там. И возьми Феликса.

В это трудно было поверить. Они ели, а для него отрывать мужчину или женщину от еды было неслыханным. Даже меня.