Никто и звать никак

Знания о социальном устройстве мира не интересуют женщин, так же, как и законы, кроме тех, которые касаются брака и их имущества. Да и других необычных качеств в твоем характере слишком много. Рано или поздно эти твои странности заметят. И я не буду знать, что именно сказать, как уберечь тебя. Подумай об этом. А я, пожалуй, послушаюсь тебя и пойду еще полежу.

К вечеру я дозрела. Ригер прав, я слишком мало знаю о мире и рано или поздно спалюсь. Если я кому и могу доверять, то только ему.

К обеду он вышел совсем оклемавшийся и, после еды, когда Грина ушла мыть посуду и есть сама, я решилась на разговор.

— Ригер, то что я тебе расскажу, очень необычно и, возможно, отвратит тебя от общения со мной. Я, если честно, не представляю, как ты на это среагируешь. Я не стану тебя даже осуждать, если ты выслушаешь меня и решишь прервать наши отношения. Но поклянись мне в одной вещи — никто и никогда не узнает то, что я тебе расскажу. Никто и никогда, Ригер…

— Слово Ригера фон Крейга.

И я начала говорить…

Вкратце, без особых подробностей.

Ригер слушал с интересом, но без отвращения. Я уже начала надеяться, что все окончится хорошо, когда заметила, что он хмурится и прячет глаза…

— Ригер? Мое появление здесь — не моя вина. Но если ты считаешь, что для тебя общение со мной неприемлемо…"

"— Дело не в этом, Калина. То, что ты рассказываешь, больше всего похоже на сказку. Мир велик, с чего ты взяла, что ты пришла из другого? На картах мира еще множество неизведанных областей, возможно, где-то там и находится твое государство? История о другом мире, я думаю, просто последствия травмы…

Я вздохнула.

— Да, Ригер, я бы могла тебе даже поверить, что мое государство находится где-то здесь, просто далеко от Варрены. Но, видишь ли, Ригер, в моем мире — только одна луна. Да и тело у меня теперь другое. Думаю, носительница этого тела умерла от травмы, удара или падения — когда я очнулась, у меня очень болела голова.

Это, похоже, его добило…

— Ты хочешь сказать, что раньше у тебя было другое тело?!

— Да. И я не сумасшедшая, я действительно родилась и жила в другом мире, была там замужем и там, в моем мире, меня убили. А очнулась я уже здесь. Возможно, мне бы было легче, если бы я была сумасшедшей… Слишком все не так для меня в твоем мире.

Ригер молчал, и я даже примерно не могла представить, о чем он думает.

А потом он поднял на меня глаза, горевшие диким любопытством и, практически приказал:

— Рассказывай!

Я растерялась…

— Я все рассказала, Ригер. Как очнулась, как попала в рабство и учила язык, как…

— Рассказывай о своем мире, Калина! Все, что знаешь. И еще, ты же помнишь свой родной язык?

— Конечно!

— У тебя хороший, приятный голос. Ты не могла бы спеть песню на своем, родном языке?!

Любопытство Ригера оказалось ненасытно.