Никто и звать никак

Но если там есть документы о том, что ты, например, просватана за кого-то, он, этот человек, сможет предъявить права на тебя. Так что давай обдумаем все получше. Я очень не хотел бы навредить тебе.

Мы купили несколько листов бумаги, довольно дорого, металлический стилус и брусок чернил. Небольшой кубик, примерно два на три сантиметра, стоил полсеребрушки! Ригер сказал, что их добывают из каких-то морских животных. Варят со всякими добавками, сушат и прессуют. Кусочек чернильного кубика нужно развести горячей водой и можно писать, сухие же они хранятся почти вечно.

Точнее — можно рисовать. Мы договорились, что дома он срисует мой штарт и с этим пойдет к королевским архивариусам. Лучше заплатить и узнать всё, что можно, о моей родне, чем явиться самой и выяснить, что меня ждет престарелый жених. Всякое может быть, куда-то же меня везли на судне. А может, у меня есть какое-то имущество?

Дома я отправила с кухни Грину и поставила горшок на плиту. Ригер, по моему приглашению присутствующий здесь же, терпеливо наблюдал, как я грею вино. На крышку я положила свернутое в несколько слоев полотенце, смоченное холодной водой. Объяснять я ничего не стала.

— Сам все увидишь! Я заметила эту штуку, еще когда жила в замке. И подумала о том, что чем крепче вино — тем дольше хранится. А это будет очень крепким!

Тряпку я, периодически, окунала в миску с холодной водой. На глазок вина в горшке было литра два-два с половиной. Я сливала капли с крышки и снова закрывала. Попробовала чайной ложкой что выходит. Ну, градусов шестьдесят, я думаю, есть. Наполнив испарениями небольшой стаканчик, грамм на сто пятьдесят, я подала его Ригеру.

— Глотни, только очень аккуратно. Оно крепкое.

Со словами:

— Ты просто не представляешь, какой крепости пиво варят на границе! — этот балбес залпом глотнул всё, что было!

Как там говорится-то? «Э-ди-вот!»

Глава 31

— Носом, носом дыши! Ригер! Закрой рот и дыши только носом!

— Воды — сипел Ригер и хватался за горло.

— Да нельзя воды! Дыши носом!"

"Я пихала ему под нос кусок хлеба, который схватила со стола. Такой способ употребления самогона я видела в деревне, у бабушки. Там мужики сразу никогда не закусывали, а сглотнув стопку — занюхивали кусочком черного хлеба. В городе я такого не видела, вот и запомнила. Черного не было, только свежая и душистая лепешка, вот ее я и пихала ему под нос, пока он, с побагровевшим лицом, пытался дышать…

Через некоторое время он очухался и дыхание нормализовалось.

— Что это было?

— Не волнуйся, это не отрава, а просто… суть вина. Скоро ты будешь пьяный… — слова «концентрат» на местном я не знала.

— Совсем? — глупо спросил он.

— Совсем, Ригер. Сейчас, вот в этом бокальчике, было все вино, точнее — вся крепость вина, которое я вылила в горшок. И ты его выпил залпом.