Никогда с тобой

— Что ты делаешь?! Тебе нужна помощь!

— Я просил вызвать скорую? — давлю интонациями.

— Ты упал в обморок!

Встать мне сложно. В тех местах, где моего тела коснулся электрошокер саднит. Надо бы посмотреть, что там, но пока сил хватает только на то, чтобы сесть.

Пока я пытаюсь привести мысли в порядок, Соня хватает край футболки и тянет ее вверх, оголяя мой бок.

Отбиваю ее руку и опускаю футболку, надеясь, что там все выглядит не так плохо. Кое-как поднимаюсь на ноги и иду в ванную, захлопывая дверь перед носом сталкера. В зеркале осматриваю поврежденные участки. Все плохо. Пятна небольшие, но бордовые. Выглядит хуево. Хуже, что я понятия не имею, что дальше делать. Если отец опустился до такого — пора сваливать, только идти, кроме Кима, некуда.

Из ванной вываливаюсь и сразу направляюсь к шкафу. Сталкер, вопреки ожиданиям, мельтешит рядом. Ни на шаг не отходит, еще и что-то тараторит. Я вполуха ее слушаю, планируя уход из дома до мелочей. Налички у меня достаточно, чтобы снять квартиру. Не факт, что отец позволит, но если что — можно попробовать. Пока перекантуюсь несколько дней у Кима.

Сталкер вкрай страх потеряла. Возникает прямо перед лицом. Совсем близко. Касается холодными руками моей шеи. Тормозит меня в сборах. Смотрит подозрительно пристально, словно по лицу догадаться о произошедшем собирается.

— Убери руки! — рычу.

Во мне слишком много переполняющих эмоций. И когда она так стоит и смотрит появляется спектр других. Незнакомых, тяжелых, обжигающих. Все они кубарем на меня обрушиваются да так стремительно, что я не успеваю увернуться или хотя бы подготовиться.

Руки Сони… Сони? Куда делась инфузория? Или сталкер…

В общем, она снова тянет меня за футболку и поднимает ту вверх. Смотрит на оставленные метки отцовских цепных псов. Непроизвольно прикасается к оголенной коже, и я вздрагиваю. Не от боли. Меня прямо сейчас другими эмоциями кроет. Вся кровь между ног сосредотачивается, когда она взгляд свой на меня поднимает. И смотрит… смотрит… в душу заглядывает.

— Расскажешь? — шепчет одними губами.

На них я подвисаю. Пухлых, манящих, привлекательных. Представляю, как впиваюсь в них поцелуем, как раздвигаю их своим языком и пробую ее.

— Отойди, — давлю дальше.

— Скажи мне, что происходит? — она едва не плачет, а мне почему-то вообще не до сострадания.

Я не могу прекратить думать о ее близости. Свой постыдный стояк в душе вспоминаю. На нее ведь член встал. На воспоминания о ней. А сейчас она рядом. Слишком близко, мы почти соприкасаемся. Достаточно сделать шаг и впечатать ее в шкаф, чтобы мы полностью соприкоснулись.

Смыкаю ладонь на ее шее непроизвольно. Как только это делаю, словно током прошибает. Сильнее, чем не так давно от настоящих шокеров. Волной разряд прокатывается по телу.