Ничья…

Так, что она хватает воздух губами, не в силах даже нормально вздохнуть, его зубы снимают зажимы с красных, чувствительных сосков, она выгибается дугой, принимая его еще глубже…

– Влада, что ты со мной делаешь…, – шепчет он хрипло, надрывно, – почему так блядски хорошо… почему только с тобой… девочка… зачем же ты от меня бежишь… я ведь могу тебя сделать королевой… ты всегда могла быть моей королевой…

– Глубже, Васель, глубже… Прошу – извивается она, жадно цепляясь руками за его напряженные накачанные плечи, опоясывая ногами его туловище.

Хватает ее под попку, поднимает, садится с ней на руках. Теперь она сидит на нем. Глаза в глаза, еще глубже, еще чувствительнее. Снова откидывается так, что ее волосы касаются его ступней. Извивается, как змея, а он закатывает глаза от нечеловеческого кайфа, запрокидывает голову и шепчет попеременно то проклятия, то слова любви, то бессвязное бормотание, смешанное со стонами.

Снова резкий маневр, прокручивает ее на себе, от чего Влада стонет еще громче. Эти ощущения просто разрывают ее изнутри от удовольствия. Теперь они сидят, смотря в одну сторону, рассматривая в отражении свою разнузданную, сумасшедшую, всепоглощающую пляску похоти.

– Так, так… Васель, еще… Прошу… Мне мало… Хочу еще… Тебя, всего…. Мой Васель…-откидывает руку назад, трогает его шершавую от щетины щеку, не сдерживает себя, сегодня ночью можно… в последний раз…

– Всегда, только твой, Влада… Только твой… А ты моя… Только моя…Хочу сзади."

"Снова подхватывает ее, ставит на пол, придерживает руками, потому что иначе она упадет, в ногах дрожь, как и во всем теле. Резко прижимает к зеркальной стене. Она инстинктивно выставляет ладони вперед, которые остаются на стекле двумя влажными отпечатками. Ее горячая щека тоже прислонена к холодной глади зеркала, каждый ее резкий вздох оставляет облако пара на нем.

– Выпяти попку, вот так… Прогнись, – голос совсем хриплый… Такой страстный, такой глубокий, что можно кончить лишь слушая его.

Она подмахивает ему, прогибается все сильнее, все призывнее, от чего становится еще более узкой. Он вколачивается в нее яростно, со свистом… Наслаждаясь моментом, наслаждаясь минутами единения и блаженства… Теми редкими моментами, в которые она готова безропотно делать то, что он говорит…

Оргазм накрывает их внезапно, сокрушительно, яростно… Словно лавина… Словно землетрясение. И они оба теряют грань реальности, растворяясь в этом зазеркалье… Так сильно, что Влада словно отключается…

Она находит себя спустя неизвестное ей количество времени, лежа на животе, в мягком блаженстве постели. Он нежно гладит теплыми руками ее тело.