Ничья…

И они использовали каждую секунду, чтобы запомнить, заполучить… Она то и дело проваливалась в полусон, прерываемый его очередными страстными приливами. И да, она кончала много – много раз, как он и обещал…

Небо потихоньку светлело. За окном слышался размеренный шум пробуждающегося моря. Она лежала на нем, он все еще в ней. Гладит ее тело, нюхает, целует, заучивает наизусть…

– Я больше не выдержу, Васель… Мне кажется, я даже встать не могу…

– Не вставай… Лежи так… Хоть всю жизнь… Со мной, внутри тебя…

– Скоро рассвет… – говорит она зачем – то… И в голосе то ли надежда, то ли печаль… Все вместе… Как всегда.

Глубоко вздохнул. Рука на ее пояснице.

– Скоро, но не сейчас… Давай, поспи… Отдохни немного, девочка…"

"Словно дождавшись его разрешения, закрывает глаза и проваливается в подобие сна, но Васель все равно вырывает ее из него, снова разложив на кровати. Снова целуя ее между ног, словно зализывая раны, нанесенные им же… Ей больно даже кончать… Настолько все там чувствительно… Настолько измождено его страстью. Она снова проваливается в сон и через какое – то время выныривает из него, понимая, что Васель все – таки отключился, все-таки лежит рядом, мирно посапывая. А небо уже совсем серое… Вот – вот уступит место новому дню… Без него… Проводит едва уловимо по его щеке, мощным плечам, накачанной руке. Подавляет подступающие к глазам слезы… Встает, накидывает плед с банкетки и идет в машрабию…

Каждый раз после близости с ним ей кажется, что сильнее, ярче, всепоглощающее быть не может. Но он доказывает ей обратное. Каждый раз поднимает и опускает ее на такие невидимые высоты и в такие бездны, что сердце едва выдерживает. Она могла сколько угодно врать себе, но факт оставался фактом – с Ним это всегда было волшебно настолько, что сносило все барьеры. Она любила секс с Каримом. Секс был главным двигателем их отношений, то, что позволяло им чувствовать близость, взаимопонимание, гармонию даже тогда, когда они были далеки, как никогда. Он был яркий, в меру разнообразный, почти всегда приносящий долгожданную разрядку, но он все равно оставался просто хорошим сексом, он был земным. Васель же делал с ней вещи, понимание сути которой ей было не дано. Это было нечто космическое. Слишком сокровенное, слишком пробирающее, слишком чувствительное… С ним хотелось всего, с ним стирались все запреты. С ним разум переставал работать, уступая место не просто инстинктам, уступая место какому – то сверхъестественному ощущению принадлежности… И она знала, что такого больше никогда ни с кем не будет… Она не сможет быть чьей – то после его объятий, после его поцелуев, после его толчков.