Нежное создание (СИ)

Госпожа Маргрит тотчас возразила:

— Она может подождать в церкви, пока не закончатся похороны на кладбище.

Банкир спорить не стал:

— Безусловно, решать вам, но… — сделал выразительную паузу, — не думаю, что вам, госпожа Маргрит, как и всем соболезнующим, будет приятно видеть вашу дочь, упавшую без чувств в стенах церкви под всевидящим оком нашего Господа.

Мама тяжело вздохнула, бросила на мужчину неприязненный взор и согласилась. Молча.

Господин Ван Ромпей наклонился к Нике, взял её руку в свои ладони и, легонько сжав, сказал:

— Надеюсь, пока мы вернёмся из церкви, вы придёте в себя.

Она с благодарностью кивнула:

— Вы единственный, кто заботится о моём здоровье. Спасибо, господин Ван Ромпей.

— Не сетуйте на мать, милая госпожа Руз. Будьте к ней снисходительны и терпимы. Непомерная тяжесть утраты застила её разум. В вашей жизни грядут серьёзные перемены.

— Мама поделилась с вами своими планами? — насторожилась Ника.

Банкир поиграл бровями:

— Дайте время, всё образуется. Отдыхайте, — поцеловал тыльную сторону её ладони.

Его траурный венок, составленный из живых цветов, был самым роскошным и дорогим. Ника видела, как по приходу господин Ван Ромпей украдкой сунул в руку госпожи Маргрит туго набитый монетами кошель.

Проводить Якубуса в последний путь собрался весь город.

Ника не удивилась: Чёрного Капитана знали все. И это было связано не только с именем одной из уважаемых семей в округе. Мальчишка у таверны ясно дал понять, что Якубус имел вес в кругах иного рода, а значит, и врагов у него было предостаточно.

Священник почитал Библию. Гроб покрыли чёрным сукном, украшенным гербом семьи и вынесли в ожидавший катафалк.

Перед катафалком с гробом шли те, кто раздавал милостыню. За катафалком — судья, губернатор, герольд с мемориальной доской с изображением герба семейства Ван Вербумов, близкие родственники. В их число вошёл и Ван дер Меер.

Шествие замыкали траурные кареты с сидевшими в них уставшими женщинами.

Процессия двигалась в церковь в полном молчании.

Якоба предстояло похоронить в часовне в церкви, где был погребён его отец.

Пройдя до центральной улицы, Ника незаметно вернулась в дом. На кухне хозяйничали незнакомые женщины, которые знали Руз и попытались втянуть её в разговор.

Сославшись на плохое самочувствие, она поднялась в комнату Якубуса.

На столе стоял взломанный ларец, накрытый чёрным шёлковым платком с длинной бахромой.

Глава 26

Ника вспомнила, как Хенни принесла ларец, водрузила на стол и сказала:

— Тяжёлый.

— Это ларец Лукаса! — воскликнула госпожа Маргрит. — Не думала, что он ещё есть.

Сдвинув посуду в сторону, она принялась осматривать его со всех сторон.

— Ключа нет, — напомнила Хенни.