Шолохов. Незаконный

Шевченко. Корешков. Лимарев. Слабченко. Все арестованы. Все в разное время работавшие со мной в Вёшенской и в Катарах. От них точно хотят показаний на меня. И, скорее всего, на тебя, Миша. Надо что-то делать.

2 марта Шолохов отбыл в Москву. Тимченко тут же вызвал Виделина: срочно нужен новый донос на Шолохова. Нужен повод для ареста.

Донос Виделина датирован третьим марта. Ничего нового сказать доносчик был уже не в состоянии, зато видно, как он старался, пытаясь вспомнить хоть что-то.

«Я в Вёшенской работаю с 1934 года. Мне пришлось быть свидетелем того, как в апреле и мае 1935 года Шолохов стал на защиту Лугового и Логачёва, когда Бюро Крайкома постановило снять Лугового и Логачёва с работы за ряд крупных ошибок. Шолохов ездил к тов. Сталину и добился оставления их на работе. На охоте в апреле 1935 года Луговой поделился, подвыпив водки, что Шолохов как-то рассказал ему один небольшой рассказ про старую кавалерийскую лошадь, выбракованную поставленную под возку воды. Привычка сильная вещь. И вот бывало, что лошадь везёт воду, а мимо проходит кавалерийский полк. Трубач заиграет, старая лошадь сворачивает с пути, вместе с бочкой становится в строй. Будто бы такими словами заканчивал своё повествование Шолохов.

Наверное, и сейчас Шолохов посчитал, что пора становиться в строй. Больно много наделано Луговым такого, что вновь нужно ехать в Москву.

Вчера Шолохов уехал в Москву.

Жена троцкиста Красюкова частый посетитель квартир Шолохова и Лугового. До последнего времени жена троцкиста Шевченко (бывш. Базк. ПредРИК.) пользовалась материальной поддержкой Шолохова, о чём говорила сама жена Шевченко, проживающая с сентября прошлого года в Вёшенской.

Я уже говорил и писал… о том, что когда в марте 1936 года окружком и оргпарткомитет постановили снять Шевченко с работы ПредРИКа, Шолохов написал записку Шевченко и он с ней поехал в Крайком (это было в первых числах марта). И Шевченко вновь остался на работе.

Был же случай на охоте (в первых числах августа 1936 г.), когда я, заругавшись с Шевченко, назвал его троцкистом, и тебя давно надо выгнать из райкома, Шолохов и Луговой стали меня урезонивать, говорить, что я резко выразился и тому подобное.

На следующий же день Шолохов мне говорил: – “Зря ты Шевченко оскорбил, какой он троцкист”.

Буквально это же повторил и Луговой, беседуя со мной.

С ком. приветом А. И. Виделин».

Если коротко, то можно пересказать так: пожалуйста, посадите в тюрьму Шолохова, Лугового и Логачёва, а то мы даже не знаем, что делать, и нервничаем.

В Москве Шолохов поселился в гостинице, а не у Кудашёва. Васю незачем подводить под монастырь. В гостинице есть телефон, куда всегда позвонят – и Шолохову оставят записку.

Сходил к Фадееву.