Шолохов. Незаконный

И только через такого героя сам обратился в казачьего сына и природного казака. В каком-то смысле вернувшись в ту пору, когда ещё был законным, хоть и не кровным сыном атаманца Кузнецова. В случае же Бабеля подобных вариантов развития темы не было, да и, кажется, не предполагалось.

Несмотря на то что Бабель был старше Шолохова на девять лет, в паре их ведущим оказался Шолохов. Бабель прислушивался к нему. Пытался научиться каким-то вещам: в конце концов, если начали с двух циклов новелл – значит, и продолжение может быть схожим?

Бабель собирал материал для романа о коллективизации. Опубликован был лишь один рассказ «Гапа Гужва», с подзаголовком «Первая глава из книги “Великая Криница”». На том история остановилась. Писательского дыхания Бабелю хватило, по сути, только на две главных его книги – «Одесские рассказы» и «Конармию».

Они наверняка говорили о ситуации в деревне.

Быть может, Бабель надеялся, что Шолохов подскажет, как сделать следующий шаг в работе над романом.

Писать огромные вещи Шолохов умел от природы и едва ли бы мог объяснить Бабелю, имевшему совсем иную форму дара, как тащить на себе огромный многоплановый текст.

Перед Шолоховым в том ноябре вновь встала другая проблема: не «как» писать, а «когда».

Вскоре после первого московского процесса, в сентябре 1936 года, НКВД по Азово-Черноморскому краю возглавил Генрих Самойлович Люшков.

Это был чекистский деятель высочайшего уровня. Комиссар госбезопасности третьего ранга – звание, соответствующее генерал-лейтенанту, орденоносец. Кудрявый, круглолицый, с щегольскими усиками. Родился он в 1900 году, в Одессе, в еврейской семье, отец был портным. Член РСДРП(б) с июля 1917 года. С 1918 года – в органах ЧК. Служил в Красной армии политработником. С 1931 года – в центральном аппарате ОГПУ. Долгое время был приближённым Ягоды, готовил от его имени основные приказы по НКВД и наиболее значимые докладные записки в ЦК партии. Принимал непосредственное участие сначала в расследовании убийства Кирова, а затем – в подготовке дела троцкистско-зиновьевского центра.

Вскоре после того как Люшков приехал в Ростов-на-Дону, начала стремительно пополняться имеющая гриф «секретно» папка под названием «Агентурное дело “Друзья”». Под «друзьями» подразумевались семья и ближний круг Шолохова, – в первую очередь его старые партийные товарищи: закадычный Пётр Луговой, председатель райисполкома Тихон Логачёв, член бюро Вёшенского РК, уполномоченный Совета народных комиссаров по заготовкам Пётр Красюков.

Люшков был к тому времени опытным фальсификатором, о чём впоследствии ещё успеет подробно рассказать, и поэтому уверенно лепил дела. В Кашарском районе НКВД вскрыло эсеровскую организацию. В числе прочих расследованием занимался Тимченко.