Шолохов. Незаконный

Зощенко любят, но с оттенком какого-то пренебрежения… Шолохова же ценят, Шолоховым зачитываются…»

И далее о «Поднятой целине»: «…в ней всё, о чем рассказывает Шолохов, живёт: каждый человек по-своему говорит, всякая психологическая или описательная подробность правдива. Мир не придуман, а отражён. Он сливается с природой, а не выступает на ней своенравно-наложенным, чуждым рисунком. Искусство Шолохова органично.

В заслугу ему надо поставить и то, что он не сводит бытие в схему в угоду господствующим в России тенденциям, – как это случается, например, у богато одарённого, но растерянного и, кажется, довольно малодушного Леонова… Шолоховские герои всегда и прежде всего люди: они могут быть коммунистами или белогвардейцами, но эта их особенность не исчерпывает их внутреннего мира. Жизнь движется вокруг них во всей своей сложности; и вовсе не для того только, чтобы закончено было какое-либо «строительство» или проведён тот или иной план. В повествование входит огромное количество действующих лиц. Некоторые из них эпизодичны: на их долю достаётся всего-навсего какая-нибудь одна фраза. Но если через 300 страниц это лицо снова вынырнет, оно окажется уже знакомо, и автор никогда не наделит его чертами, которые бы не согласовались с уже известными. Всё у Шолохова очень “ладно сшито”. Он знает, о чём пишет, – знает не только в том смысле, что касается близких себе общественных слоёв, но и в том, что видит и слышит всё изображаемое, как будто бы в действительности оно было перед ним».

В декабре 1933 года чешское издательство «Сфинкс» издало «Поднятую целину», и популярность этого романа вскоре нагнала в Чехии «Тихий Дон». Газета «Ческа освета» констатировала: «Вдохновителями новой жизни являются красные партизаны Нагульнов, Размётнов и рабочий Давыдов. Они вступают в смертельную борьбу за колхоз и побеждают старую Россию. Советская критика видит в романе… источник надежды, а русская эмиграция – доказательство ошибок нового режима».

К следующему году другое чешское издательство – Карела Борецкого – выпустило свой перевод «Поднятой целины». Режиссёр Ян Бор, прочитав книгу, загорелся идеей спектакля. Пражская премьера состоялась 28 и 29 мая 1934-го – спектакль оказался настолько огромным, что шёл два вечера при полном аншлаге, в присутствии десятков критиков, литераторов, политиков не только чешских, но специально приехавших из Венгрии, Польши, Югославии. Югославский критик Божо Ловрич писал: «Это была не просто премьера, а всеобщий огромный культурный подвиг!» На волне необычайного успеха в Праге вышла в переводе на чешский книга рассказов «Лазоревая степь».