Шолохов. Незаконный

Успел написать Цесарской, что были в Гамбурге: «…огромные пароходы, туман и солёный запах моря. На борту ближнего заокеанского парохода стоит негр матрос, смотрит на пристань, на город в мутной мгле. Откуда-нибудь из-под тропиков приплыл он с бананами и каучуком. Подумалось мне, и стало… грустно… Не хочу больше ездить по Европам – остробрыдло!»

Со смехом рассказал Цесарской, что обычно советские граждане ищут повод, чтоб ещё немного погулять по улицам европейских городов, а он, напротив, требует вернуть его немедленно домой, раз итальянская сторона не принимает. Договорились, что Артём Весёлый останется здесь в надежде добраться до Сорренто, а Шолохов с Кудашёвым двинут к родным краям.

«В Москве задержусь, – намекнул напоследок Шолохов Цесарской: вдруг всё-таки скажет, что соскучилась и хочет увидеть. – А потом в район сплошной коллективизации. Страшно хочется посмотреть, как там и что».

Такие случались у нас писатели: им предлагали Сорренто – а они желали в колхоз.

Только 29 декабря Министерство иностранных дел Италии сообщило советской стороне, что дало указания своему генконсулу о выдаче виз Шолохову, Кудашёву, Весёлому. Шолохов к тому времени уже вернётся в Россию, Весёлый доедет в Сорренто, но Горькому он не понравится.

С Цесарской в Москве Шолохову встретиться не удалось: она влюбилась в чекиста. Того звали так, что одно имя впечатляло, тем более актрису: Макс Осипович Станиславский. Еврей, конечно, капитан госбезопасности, 1895 года рождения.

Писатель был безусловно красив, одарён, обеспечен – но, увы, женат.

В том декабре самый влиятельный недоброжелатель Шолохова – Сергей Сырцов – был окончательно низвергнут с партийного олимпа. 1 декабря 1930 года вышло постановление ЦК «О фракционной работе Сырцова, Ломинадзе и др.». Сырцова исключили из состава ЦК и отправили трудиться по хозяйственной части на Урал.

Едва ли Шолохов мог тогда соединить всю эту мозаику – Сырцов, Курс, сибирские публикации – воедино; тем более что нагрянули совсем иные заботы. Возвратившись домой, он застал близких в растерянности. К ним домой чередою шли жуткие ходоки: люди в округе голодали.

Он тут же срывается из дома и начинает объезд колхозов.

Всюду одна картина: кромешная.

И Шолохов делает то, на что никакой другой литератор не решился бы – садится и пишет.

В колхозах целого ряда районов Северо-Кавказского края создалось столь угрожающее положение, что я считаю необходимым обратиться прямо к Вам.

Выполняя план хлебозаготовок, колхозы получили на прокорм рабочего скота, примерно, по 10 п. на голову твёрдых кормов: зерна, отрубей, отходов от триеров и пр. Эти запасы берегутся к началу весенних полевых работ. А так как в 30 г. степной покос не дал сена (травы выгорели), то лошади и быки осенью 30 г.