Невыносимый

Несмотря на шутливый и добрый тон, отмечаю в его словах двойное дно, и мне это совсем не нравится. Наверное, я преувеличиваю и стоит промолчать, но не могу.

– Да мой муж вообще лучше всех, – ухмыляюсь ответно, глядя на брата супруга с вызовом.

Тот поднимает руки в жесте сдачи, улыбаясь широко и весело на этот раз.

– С таким доводом не спорят, – добавляет. – И я наоборот рад, что мой брат, наконец, нашел себе достойную девушку. А то я уж боялся, что так и помрет в одиночестве.

Мне хочется сказать, что Игнат никогда не был одинок, и рядом с ним находится полно любящих его людей, в том числе и сам Ярослав, но я решаю промолчать и лишь вежливо улыбаюсь в ответ. К тому же, мои плечи крепко сжимают ладони мужа, прижимая ближе к себе, отчего я вовсе забываю о присутствующих. Какая разница, кто и что думает о нем, когда для меня он что само солнце, пусть даже такое, порой, нещадно обжигающее. Другого мне и не надо.

Теплый вечерний ветер развевает отросшие за пару месяцев почти до поясницы распущенные кудри волос, треплет подол длинного белого платья, сшитого в греческом стиле, оставляет на губах сладкий ягодный привкус. Мне хочется уже увидеть свой сюрприз, но Игнат еще в начале поездки завязал мне глаза плотной светлой повязкой. Я только могу сказать, что в пункт назначения мы едем совсем недолго. И все это время мою руку крепко сжимает его.

С того дня в больнице, когда он пообещал нашему сыну поездку в Париж, прошло меньше трех месяцев. Сейчас конец мая, но мы уже в городе любви и романтики. Все вокруг цветет и умопомрачительно пахнет. На закате так и вовсе выглядит по-настоящему сказочно. Утихший токсикоз позволяет насладиться прогулкой в полной мере.

Впрочем, дома не хуже. Игнат пионами засадил весь задний двор, когда меня перестало постоянно тошнить, а в комнатах теперь множество горшков с фиалками. Я просто в один из дней проснулась, а вокруг настоящий цветочный сад. Сегодня же он явно решил свозить меня куда-то, где выращивают клубнику. Причем, аромат такой, как у лесной. Головокружительный. Жаль, повязку с глаз снять так и не дает. Чем интригует еще больше. Но мы точно где-то на высоте, судя по порывам ветра.

– Долго еще? – не выдерживаю, когда мы останавливаемся, но никакого продолжения не следует.

Вместо ответа меня слегка поворачивают, еще через мгновение повязка оказывается развязана, и я быстро моргаю, чтобы восстановить зрение. Еще через миг застываю с открытым ртом. Я думала, что свадебную сказку просто невозможно переплюнуть, но сегодня убеждаюсь в обратном.

Мы находимся на смотровой площадке Эйфелевой башни, по всему периметру которой расставлено множество белых свечей, накрытых стеклянным куполом, чтоб ветер не задул. Лишь тонкая дорожка оставлена, чтобы можно было пройти.