Невыносимый

В процессе беременности подготовлю его к подобному исходу, если придется.

– Братика? У меня правда будет братик? Ура! – радуется ребенок, хлопая в ладоши, а затем делает совсем неожиданное – склоняется к моему животу и осторожно трогает его своей свободной ладошкой. – Не волнуйся, братик, мама о тебе позаботиться. Обо мне же позаботилась. Я вон какой сильный, и ты таким будешь. А потом мама летом обещала съездить в Диснейленд. И ты поедешь с нами!

Я аж воздухом давлюсь от последнего заявления.

– Я?! – смотрю на него с удивлением. – Это когда я такое обещала?!

– На Новый год. Ты сказала, что исполнишь любое мое желание, но летом. Я хочу в Диснейленд!

И пусть мне кто-то снова скажет, что дети ничего не понимают и быстро все забывают. Кажется не одна я о чем-то таком думаю, потому что семейство Орловых дружно смеется. А вот моя мама плачет, прижимаясь к боку отца. Обнять бы ее, но я прикована к постели. К тому же:

– Раз обещала, значит съездим, – подводит итог Игнат. – Тем более, что у меня и у самого есть планы на этот счет…

Смотрю на него с укором. Зачем потакать подобным желаниям ребенка? Он же так и на шею скоро сядет, разбалуется. Правда, то волнует лишь меня одну.

– Правда? – елозит на руках отца Максим на радостях. – И Лера тоже поедет?

Собираюсь притормозить сына со своими мечтами, но…

– И Лера поедет, – утвердительно кивает Игнат. – Куда ж она без своей матери? Без няни нам точно не обойтись, – хмыкает уже для меня. – Зря мы ее что ли украли?

Замечаю неприкрытое удивление на лице папы и виновато улыбаюсь ему.

«Потом расскажу», – говорю ему одними губами, на что тот лишь рукой махает в стиле «изыди уже, бестолковая», чем веселит еще больше.

– Ура! Пойду Лере расскажу! – отвлекает от немых переглядок Максим, слезая с колен отца. – А вы о братике лучше заботьтесь, – наставляет нас на прощание, сбегая обратно в коридор.

– А то как же… – говорю, глядя ему вслед. – Ты слишком его балуешь, – озвучиваю для Игната одну из своих ранних мыслей.

– Лучше воспитывать его в спартанском режиме, чтоб потом был как я и мой брат? – усмехается он в ответ.

– Вседозволенность – не лучше, – парирую. – Он и так избалован донельзя всеми, кем только можно и нельзя.

И это правда. У Максима просто сумасшедшее обаяние, которому мало кто способен противостоять. Что сказать, сын весь в отца. Последующее заявление Игната это только подтверждает:

– Да ладно тебе, – невозмутимо отзывается он. – Уверяю, тебе и самой понравится, – подмигивает лукаво.

– Заинтриговал, – тяну с кокетливой улыбкой.

Только как мне теперь до лета дожить?

До которого еще долгих три месяца!

– Это он умеет, как никто, – вставляет Ярослав с усмешкой. – И интриговать, и удивлять.