Невинность в жертву

От этого я сошла с ума ещё больше.

— Освободи.

Звучит еще один холодный, хриплый приказ.

Покорно выполняю.

Распускаю молнию, засовываю руку в трусы и выпускаю на волю его огромное достоинство.

— Поцелуй.

Опускаюсь на колени. Облизываюсь при виде гигантской, возбуждённой плоти, покачивающейся на уровне моих губ. На головке выделилась капелька, а у меня в ответ выделилась слюна, как на любимое лакомство.

Поддавшись вперед, я с восторгом целую сочную головку несравненного органа. Я бы даже сказала королевского, если взять во внимание объёмы и размеры. Застонав, язычком обвожу контур, слизываю капельки тягучей жидкости, как следует растирая их языком по небу.

— Ты моя прелесть, ласковая, нежная кошечка. Обожаю твои губки… — Рустам сладко стонет, слегка двигая бедрами, когда я начинаю брать его глубже. Он очень нежен со мной. Сильные мужские пальцы мягко перебирают пряди волос на затылке. Прикрыв глаза, он наслаждается каждой секундой нашего жаркого полета, каждым движением моего языка, губ и рук.

— Ты делаешь самый лучший минет в мире.

Рустам останавливает меня, но мне бы не хотелось. Я хотела довести его ртом до оргазма. А он хочет, чтобы мы кончили вместе. Сжав ладони на моей попке, он забрасывает меня к себе на бедра, заставляя скрестить ножки и одновременно, быстро, резко, глубоко, наполняет меня на всю длину."

"— Двигайся, Рустам, прошу! Быстрей!

— Хочешь быстрей, моя взрывная петардочка! Насколько быстро?

— Быстрее кометы…

— Ты очень мокрая! Моя королева!

Рустам делает толчок за толчком, наращивая сумасшедший темп, я на грани! Мы оба в шаге от пропасти, почти достигли нирваны. Он энергично сжимает ягодицы, вдалбливая меня в стену, нанизывая на себя. Я впиваюсь зубами в его плечо, чтобы сдержать крик. Уверена, от него лопнут стекла в иллюминаторах. Нам это точно не нужно!

— Ты кончаешь, Мия? — тяжело дышит Рустам, щедро толкаясь в меня. Не жалея ни силы, ни мощи, ни глубины, с которыми он совершает новые, мощнее предыдущих, толчки. Весь такой мокрый, горячий, сексуальный. Обожаю его тело! Обожаю его без остатка!

— Д-да-да!

Я разрываюсь на сотни золотистых песчинок, кусая губы в кровь, когда начинаю бешено сжиматься и пульсировать благодаря ему и для него.

Кричу охрипшим, сбившимся голосом, миллион раз подряд его имя и то, как сильно я его люблю. Но я не слышу своих слов, я слышу лишь его стоны и его ответные мне, самые неповторимые слова:

— Люблю тебя, девочка! Люблю больше всего на свете!

— Но не так сильно, как я тебя.