Невинность в жертву

Я сама такая! Сама завожусь от одной только его ироничной, притягательной улыбки и шаловливого огонька в глазах. Дошла до такого безумия, что в сумочке с собой всегда ношу запасные трусики, ведь моё белье постоянно мокнет, когда Рустам маячить в поле моего зрения.

Я просто не могу справиться со своим аппетитом! Неудивительно, ведь мне в мужья достался тааакой мужчина! С которым это попросту невозможно. Нужно быть глухим и слепым, чтобы не хотеть такого великолепного мужчину, как Рустам Айдаров.

— С тобой нельзя иначе. Ты как наркотик, Мия!

Рустам, как лев на охоте, уверенно загоняет меня в угол. Хватает за затылок, сжимая горсть волос, расталкивает коленом мои ноги, и с силой делает толчок бедрами вперед.

— О-о-х!

Он раскатисто смеется, быстро накрывая ладонью мой рот.

— Т-ш-ш, сладенькая, я еще ничего толком не сделал, только прижался к тебе своим холмом, а ты уже расстоналась. Моя девочка хочет кончить?

Его большие, пронзительные глаза загадочно блеснули.

— Безумно-о-о, — я затряслась как в припадке, когда он провел языком по моей губе и хорошенько потерся вздыбленной ширинкой о мою промежность.

Черт, как горячо стало!

И мучительно дискомфортно между ног.

— Жарко стало! Будь добра, сладкая, избавь меня от рубашки.

Обожаю то, когда он просит меня, чтобы я его раздела.

Порочно облизав губки, я исполняю приказ. Кладу руки на широкие плечи супруга, скольжу вниз, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки бугрятся великолепные мышцы, словно выкованные из стали канаты.

Провожу по его красивой, спортивной груди ладошкой, невольно застываю взглядом на безымянном пальце. Теперь мой пальчик украшает самое дорогое кольцо в мире — символ большой и крепкой любви. Теперь я жена Рустама Айдарова. Его настоящая жена. И мне больше не придется врать, временно примеряя к своему имени его фамилию. Не только фамилию, но и кольцо. Было горько брать у Эли это кольцо, а потом отдавать его обратно. Но теперь всё будет иначе.

Рустам прижимает меня к стене еще нестерпней и грубее. Желание прет как у быка! Наваливается всем весом, дергая вверх воздушную юбку сарафана, обнажая мои ножки и белые, кружевные трусики. Целует, всю покрывая смачными поцелуями. Поддевает пальцами тонкое кружево и вгоняет меня сразу два пальца.

— Нихрена себе там океан! А говоришь, что не хочешь.

— Я не говорила! — задышала часто-часто, расставив ножки шире. — Вообще ничего такого не говорила. Просто у нас уже было… три часа назад. И вот опять снова.

— Ты против? Я вообще готов трахать тебя каждые пять минут и так до самой пенсии, пока у меня от возраста не упадет!

— Господи, ну ты и шалун.

Хихикнув, я бросила ладошку на выпуклую ширинку и жадно сжала окаменевший член. Даже через ткань штанов и трусов он показался мне тверже металла.