Невинность в жертву

Рустам не скромничает, он начинает дышать хрипло и часто, покусывая мои губы, которые уже припухли от бесконечных поцелуев.

Пощекотав язычком нижнюю губу, он начинает уверенно спускаться ниже, целуя мою шею, направляясь к налившейся тяжестью груди.

Я всё ещё сижу на его руках и пытаюсь сдержать рвущиеся из горла стоны. Мечтаю обхватить его бёдра обеими ногами, крепко сжать. Мечтаю, чтобы он ворвался в меня на полную длину, до упора, и мощными, скоростными толчками довел до оргазма. Но…

Мне показалось, или я услышала детский хнык?

Рустам уже присосался к моей шее горячими губами, рванув первые две пуговицы сарафана, но я вздрогнула, отстранив мужчину ладошкой:

— Эмирчик! Хочу на него посмотреть.

— Успокойся и расслабься, он сейчас с няней спит. Лучше на меня смотри.

— Но я слышала…

— Тебе послышалось, он точно спит.

Может и так, ведь когда у меня родился ребенок, я перестала спать крепким сном и сейчас чутко на всё реагирую.

Нежно взяв мои щеки в свои ладони, Рустам заглянул мне в глаза. Темные зрачки буквально заискрились от переизбытка восхищения.

— Ты такая красивая, до невозможности… Девочка моя.

Нежные губы накрыли мои, я затрепетала, как бабочка, летящая на медовый цветок. Поцелуи Рустама — это нечто! Его губы вкуснее самого дорого в мире десерта. Он так нежно меня целовал, что я таяла как сладкий сироп, превращаясь в тягучую карамель.

Рустам поерзал на кресле, а по моей спине рассыпались острейшие мурашки, когда я уже не смогла спокойно высидеть на его восставшей в штанах горе.

— Ты о-очень большой, — балдея, муркнула я, теперь уже сама поерзала складочками через трусики и тонкую ткань штанов мужчины. Наверно на них останется пятнышко. От моей смазки."

"— Проклятье, Мия! Ты меня завела! Не завела, а вывела! Пошли!

Рустам подхватывает меня за талию, как пушинку, ставит на ноги, поправляя примятый сарафан. Оглядевшись по сторонам, берет меня за руку и уводит в соседний отсек — зону отдыха, подальше от чужих глаз.

— Увел меня подальше?

— На случай, если ты вздумаешь громко покричать для меня. Здесь будет не так слышно.

Я хихикаю, ощущая, как распирает низ живота от мучительно-сладкого жара, как соски протыкают кружевную ткань лифчика, умирая от нетерпения, чтобы их приласкали. Пососали, погоняли во рту, расцеловали до красноты.

Любимый одним властным рывком задергивает шторки. Оборачивается. Закатив рукава, движется на меня словно хищник.

— Я хочу тебя! Немедленно! Я изголодался по тебе, сладенькая моя попка…

— Оу! Но мы же перед вылетом…

— Прошло уже три часа! Это целая вечность.

— Ты просто монстр! Сексуальный маньяк!

Приняв игру, я двигаюсь назад, отступая, пока не оказываюсь в ловушке.