Невинная для Лютого

Не-ет, вам нужно мучить именно меня! Истязать, выкручивать, мстить…

— Сдохнуть захотела, шваль? — тихо перебил Чех, сделал шаг, махнул рукой, подавая знак своим, и на меня со всех сторон уставились чёрные глаза дул.

Сердце сбежало в пятки, я сжалась в ледяной комок ужаса, но остановиться уже не могла. Прошипела:

— Если бы хотели меня убить, сделали бы это в первую встречу. Нет, вы публично унизили меня, втоптали в грязь, но вам и этого было мало! Стремились сломать чужими руками. Заставили жить с тем, кто изнасиловал. Потребовали делать вид, что люблю его. А теперь ещё желаете «полюбоваться» на нашу связь? Это очень похоже на…

Я захлебнулась жуткой догадкой, и мы схлестнулись с Чехом взглядами. Я забыла, как дышать. Этот подонок взбесился на слово «месть». Точно я ударила по больному месту. Перед глазами промелькнули картинки из прошлого. Больница, бледная мама и я в коридоре. Сгорбленная спина отца…

— На что же это похоже? — вкрадчиво уточнил Чех.

Очнувшись от воспоминаний, я мазнула взглядом Лютого. Его держали сразу четверо, но он, словно раненый жеребец, буквально таща их на себе, продвигался в мою сторону. Глаза «жениха» были налиты кровью, ноздри раздувались. Я видела, как перекосилось лицо Лёши, когда он посмотрел на одного из державших меня на пушке мужчин. Мысленно расчленил урода и искупался в его крови.

Да, Лютый умрёт, чтобы спасти меня и нашего ребёнка — я знала это. Поэтому посмотрела на Чеха и спокойным тоном, хотя внутри всё переворачивалось от ужаса, заявила:

— Я буду с ним жить. Выйду замуж. Выношу и рожу ребёнка. И, разумеется, буду умолять отца простить моего мужа и принять его в семью. Всё, как вы хотели. Кроме последнего. Небо подарило мне чудо, и я не подвергну опасности своего ребёнка. Я не стану спать с Лютым.

— Чудо, — недовольно скривился Чех и хвастливо признался: — Да это я заплатил, чтобы кое-кто не дал тебе препарат, который вводят после изнасилований. И узнала ты о том, что не сможешь иметь ребёнка, если избавишься от этого, только благодаря мне. Разве это не стоит маленькой… — язвительно засмеялся, — благодарности?

— И не мечтайте, — сухо отрезала я. — Вы не переступите порог нашей спальни.

— Уже переступил, — Чех с ухмылкой обернулся на сопротивляющегося Лютого. — И не забывай о своей первой брачной ночи. Кстати, видео вашего жёсткого траха прикреплено к делу о публичном изнасиловании дочери Кирсанова. Пока ему не дали ход, но…

Он многозначительно замолчал, а я спросила, чеканя слова:"

"— Что? Боитесь, сказочка о пропавшем мальчике уже не удержит вашего пса на привязи? — Я понимала, эти слова делают Лёше больно, но этот урод в погонах должен видеть, как мне больно. Что всё идёт по его мерзкому плану.