Невидимые тени

А Майе снится снег, белый холодный спуск – ледяная душная пыль, накрывающая ее с головой, под руками шершавый ствол молодой сосны, и она изо всех сил цепляется за него, чтобы не сорваться и не пропасть в бешеном белом вихре.

Сколько-нибудь значимые вещи происходят всегда в результате неприятностей. Павел Олешко никогда не верил в то, что неприятности могут рассосаться сами собой, и даже если это случается, рецидив не заставит себя ждать и будет иметь гораздо более тяжкие последствия, чем первые проявления несчастья. В этом они с Семенычем сходились полностью, когда-то взаимно удивившись, насколько процессы в человеческом организме сходны с процессами, происходящими с человеком в социуме.

Накануне ночью, стоя у кровати Майи, он смотрел на ее безжизненное лицо и думал о том, что она вряд ли когда-то поймет, насколько разрушительными оказались последствия всего лишь одного ее поступка, когда она подняла в песочнице фарфоровую куклу, принесла ее домой и переодела в другое платье.

– А ведь оставь она это платье на ней, они бы забрали куклу, и на этом бы, возможно, все закончилось. На сей раз.

Но это вряд ли, не похоже, чтобы они на этом успокоились, и кто знает, смог бы хоть кто-нибудь тогда спасти Майину голову.

В большой гостиной Панфиловых сегодня аншлаг – отчего-то решили собраться у них. Ника и Стефания Романовна снова возились на кухне, Валерия, довольная, что может оставить близнецов на мужа, решила составить им компанию, разговоры велись вроде ни о чем, но все знали: скоро приедут Олешко и Матвеев и привезут Майю. И тогда можно будет свести воедино все детали головоломки и решить, что делать дальше, потому что злополучная кукла до сих пор лежит в банковском сейфе Ники. Няню пришлось отпустить на пару дней, чтобы не впутывать постороннего человека в чисто семейные дела. И теперь Валерия привычно прислушивалась к звукам наверху, хотя и понимала, что отсюда ничего не услышит.

– Может, там и нет ничего.

Валерия грызла морковь и пыталась осмыслить произошедшее в ее доме в контексте того, что она уже знала. И получалась неприятная картина, хотя в данном случае пострадал только серебряный подсвечник и их с Панфиловым нервы.

– В кукле? – Ника попробовала соус. – Все, мам, соус готов, заливай и в духовку. Может, и нет ничего, но что-то мне подсказывает, что камни там. И человек, которому они принадлежат, вряд ли скажет: да ну их, наковыряем еще тыщу штук.

– Да уж понятно. – Валерия представила себе эту пресловутую тысячу штук бриллиантов и вздохнула – красиво. Разложить бы их на подоконнике, и пусть бы сверкали. – Но что-то владелец не торопится за своим имуществом.