Невидимые тени

Скорее всего, так и было – если бы он не связался с человеком, которого узнал тем утром, тот бы не узнал, что есть свидетель преступления. А сказать преступнику, что его узнал, бомж мог, только чтобы потребовать денег за молчание.

– Майя рассказывала, как бомж признался, что одного из них знает. – Матвеев кипел от ярости. – Значит, это кто-то из здешних жильцов, бомжи знают всех, кто живет на территории их обитания. Это люди не замечают бомжей, а те замечают всех, это основа их выживания.

– Именно. – Панфилов был рад, что его выводы понятны. – Причем полиция до сих пор не связала эти убийства. Парень, найденный в баке, был застрелен, дворничиха убита ударом по голове, наркоманов списали на передоз, а бомжа задушили. Затейники, однако.

– А может, это были разные убийцы? – Матвеев прикидывает шансы. – Я думаю, тут несколько человек действует.

– Может быть. – Панфилов кивает, соглашаясь. – К гадалке не ходи – бомж решил шантажировать преступника, и тот либо сам придушил его гарротой, либо кому-то приказал и, возможно, перед этим расспросил, кому тот рассказал, что видел, и бомж указал на Майю. При таких условиях ее похищение было делом времени, просто когда она переехала к нам, у преступников задача усложнилась, все-таки одна Майя – это совсем не то, что мы все. А сегодня случилась накладка, и они ее утащили. Но если я все правильно понял, она будет жива до тех пор, пока бандиты не получат контейнер, а он уже лежит в банковском сейфе. Так что жива она, а с остальным справимся. Она сильная, выдержит. Макс, нужно послать охрану к твоим старикам, к детям и ко мне домой в Озерное. Займись, пожалуйста, потому что мне надо срочно позвонить.

Панфилов понимал, что если он не займет чем-то Максима, тот, чего доброго, свихнется – гений, что с него взять, кто знает, что там у них в голове. Панфилов подумал о Павле Олешко, который уже, возможно, распутал узел, нашел недостающие кусочки пазла. И со злорадным удовольствием Саша осознал: если Павел нашел нужного человека, то сейчас этот тип, скорее всего, страстно завидует мертвым.

– Ты дебил. Ты же ей голову проломил, что теперь у нее можно узнать?

Голос знакомый, и Майя сквозь пульсирующую боль в затылке пытается вспомнить, где слышала его, но мысли ускользали.

– Да че там… она девка крепкая. Я не сильно-то и приложился.

Этот голос она не знает. Тягучий, густой, он отдается гулом в ее голове, эхо повторяет его многократно, а мир вертится вокруг, и она думает, что, когда она умрет, мир рухнет – ведь он, оказывается, все это время вращался вокруг нее!

Она пытается открыть глаза и не может.