Жемчужная невеста

внутри всё кипело от возмущения! Мне хотелось не просто поскандалить, а лично распустить змеиное семейство на чешую и прочие ингредиенты.

Я уже сто раз пожалела, что мы рассказали отцу не всё! Хотя... бросаться обвинениями без доказательств то же не дело. Зато сейчас нам выпал неплохой шанс понаблюдать за Браном и попытаться вывести его на чистую воду.

Главное, не оставаться с ним наедине, я ведь обещала Саифу не рисковать.

– Может вы и правы, – задумчиво протянула, – это шанс выяснить, какую игру ведут Балтимеры.

– Вот именно! И предлагаю взять на прогулку Айролен или Ортегу, – деловито добавил альраун, – пока ваша с владыкой связь не вошла в полную силу, ты слишком уязвима.

– Хорошая мысль, – одобрила.

Мою ауру целители проверяли, но не ауру Брана. Провести глубокое сканирование во время прогулки не получится, но возможно, целители смогут засечь что-нибудь подозрительное пока маркиз будет отираться поблизости?

– Если отец спросит о планах, скажите, что вас беспокоит небольшая слабость и, скорее всего, весь день проведёте в комнате, – продолжила Люсьена, – но добавьте, что возможно захотите помузицировать или сделать несколько акварельных набросков...

Вариант был неплох. Искусство и музыка всегда помогали мне быстрее восстановиться после срывов. Будучи во дворце, я часто писала картины или играла на скрипке в саду. Так что смогу выяснить намерения отца, не привлекая внимания к вечерней прогулке.

– В общем, веди себя естественно, со всем соглашайся, но настаивай, чтобы с тобой весь день были Суарес и Айролен, – добавил альраун, едва из коридора послышались тяжёлые шаги императора, – пока у нас на руках все козыри. Если правильно разыграем партию, сорвём банк и одним махом решим несколько проблем!

ГЛАВА 21.2

Незаметно мне подмигнув, дух шустро сменил тему разговора, затрещав о погоде и пернатом гонце из Оейра. Сэр Дубович и вся лесная братия передавали пламенный привет, интересуясь, как прошла дорога. Отец постучал в тот момент, когда альраун вытряхнул на стол охапку лесограмм и подхватил одну с весточкой от миледи Ольховски.

– Мари, я могу войти? – из коридора послышался напряжённый голос.

Сердце ёкнуло, предчувствуя новые проблемы, но я нашла в себе силы ответить ровно и мягко. Без нотки тревог, зато с едва заметным флёром усталости и нежной ностальгии. Она отлично вписывалась в картину наших посиделок и новостей от лесной братии.

– Ваше Величество! – едва отец зашёл в комнату, духи почтительно поклонились и ринулись наводить порядок.

– Отставить, – отмахнулся отец, – лесограммы из Ойера? Мари, мы же только вернулись! – его голос немного смягчился, а уголки губ дрогнули, сдерживая улыбку. Это обнадёживало.