Преданная. Невеста (СИ)

Со вздохом сдаюсь. Ныряю в машину. Вжимаюсь спиной в кресло и поправляю платье.

Он заехал за мной в университет. Он позволил себе то, что не позволял никогда раньше и не должен был. Сам же пробил трещину в такой важной для вроде как нас конспирации.

Увел из толпы, взяв за кисть.

Я, наверное, потому и позволила, что растерялась. Думала, что после цветов и обмана про болезнь между нами похолодеет. Оно и похолодело. А сегодня…

Нос улавливает не свойственный этому салону аромат. Я втягиваю его сильнее, а потом оглядываюсь.

Глаза расширяются до размера двух пятаков. Это совпадает по времени с тем, как Тарнавский открывает дверь со стороны водителя.

Садится. Смотрит на меня, когда я – все так же назад на огромный букет полутораметровых красных роз. Они занимают все заднее сиденье. Они пахнут божественно.

Они уничтожают в ноль мою совесть и гордость.

Я бы лучше услышала, что это он маме или одной из сестер. Или декану. На какой-то праздник. Но…

– Слав… – Я не знаю, что сказать. Сложно вернуть самообладание. Чувствую себя жалкой и слабой. Я не меркантильная, но он отлично изучил искреннюю Юлю. Она оживает. – Спасибо.

Губы коротко дергаются уголками вверх. Его так же.

– Они тяжелые. Скажешь, где поставить…

Киваю и неотрывно смотрю на профиль. Он, тем временем, ловко выруливает с парковки.

Горло сжимается и дрожит. Я боюсь, голос выдаст слишком сильное волнение. Поэтому просто мотаю головой.

Мы на долю секунды пересекаемся взглядами. Я вспоминаю его слова в моей квартире.

Он не простил Кристине измену. Порвал жестко. Не сработали уговоры ни Власова, ни других людей. Он уже знает, что я тоже, скорее всего, из изменщиц. Так зачем?

Зачем давать нам шанс?

Искренняя Юля орет что-то там про нашу особенную ценность. Я затыкаю ее и упираюсь взглядом в лобовое.

Потому что мы ему полезны, дурочка. Поэтому.

– Нас видеть могли, Слав. Зачем ты?

Скашиваю глаза и снова украдкой рассматриваю. Он сегодня выглядит наполненным энтузиазмом. Легким каким-то. Настолько, что я ему не верю.

Кривится и отмахивается.

– Похуй. Все равно рано или поздно узнают.

От его слов кровь моментально вскипает. Я закусываю щеки изнутри и упираюсь взглядом в раскрытые ладони.

Как это похую? Раньше тебе похуй не было…

Ауди рычит и гонит. Он тоже торопится. Постукивает по рулю. Когда смотрит на меня – я чувствую обволакивающее тепло. Ловлю улыбки. Читаю желания.

Он не злится. Мне кажется, он совсем не злится. А я совсем его не понимаю.

Подает руку, припарковавшись у здания-стекляшки. Мы поднимаемся на верхний этаж. Здесь расположен пафосный ресторан. Ценник привычно конский. Столик – лучший. С видом на город, мосты, изгиб реки. Всё у наших ног. Музыка – живая и ненавязчивая. Публика – пугающая.