Лесная невеста. Проклятие Дивины

Но что в этих краях никогда не светит солнце – это точно.

Утром поехали. Всего в паре верст от крайней веси Немилова гнезда в Касню впадала Сежа, и обоз свернул на нее. Прямо возле устья на пригорке стоял городок Заломичей – большой, из трех десятков дворов, окруженный частоколом на валу. Хотила сказал правду: это было старое голядское городище, одно из тех, на которых нередко селились позднейшие пришельцы – славяне.

– Нам дальше ехать, святилище наше вон там, за березничком, – объяснил Хотила."

"– А люди где? – Зимобор окинул взглядом городок, который выглядел пустым. Лишь кое-где над крышами тянулся дымок из окошек.

– И люди в святилище. Только бабки с мальцами да хворые дома остались.

Проехали еще с версту, и стало видно святилище. Оно располагалось на мысу, высоко поднятом над замерзшей рекой, и было устроено по всем правилам: мыс от берега отделялся высоким валом, за которым стояли две длинные хоромины, а позади хоромины тянулся еще один вал. На гребне второго вала горело несколько костров. Это означало, что сегодня праздник и в святилище большое собрание.

– Всех старейшин сразу увидишь, княже, всех мужей лучших, – приговаривал Хотила. – Объясняй им твою правду, может, послушают.

Перед святилищем и в самом деле собралась нешуточная толпа: человек двести, не считая женщин, стариков и подростков.

– Это сколько же у вас гнезд по Сеже? – Зимобор сдвинул шапку на затылок и запустил пальцы в волосы.

– Два больших, наше да Леденичи, а малых с два десятка будет.

– Хорошо! – искренне обрадовался Зимобор. – Гляди, Ранок, сколько хороших людей сразу!

– А что, ведун ваш тоже тут? – несколько опасливо осведомился Любиша.

– Должно быть, тут. – Хотила кивнул.

Народ изготовился на праздник – женщины нарядились в праздничные яркие уборы, молодухи надели высокие рогатые кички[10] с бахромой из красных шерстяных нитей и белыми «пушками» из заячьего пуха у висков, поверх которых были прикреплены колечки из бронзы, а у кого и из серебра – в основном у женщин Хотилиного рода, выделявшихся богатством убора, шелковыми полосочками отделки, яркими привозными бусинами из цветного стекла и огненно-рыжего сердолика. Мужики тоже были в новых шапках, с цветными поясами. Вокруг внешнего вала стояло множество саней с мешками и бочонками – приношения святилищу, из которых готовится угощение жертвенного пира.

Перед воротами вала уже виднелась наполовину слепленная снеговая баба выше человеческого роста – три кома, поставленные друг на друга. Придать ей надлежащий вид еще не успели – должно быть, помешало появление княжеской дружины.

Велев обозу и воям оставаться пока на реке, Зимобор поднялся на берег и подъехал к святилищу.