Лесная невеста. Проклятие Дивины

Выросла девка у Нездрава в Глушичах, всем невестам невеста. Нам они как раз по порядку невест давали, ну, я и взял ее за себя. А Паморок, рожа темная и глаз дурной, тоже все косился на нее, да кто ему невесту даст, ведь не наш он! Два года прожили, вроде все ничего, сына родила, подрастал. А потом пропала Углянка, – мрачно продолжал Хотила, не поднимая глаз. – Ночью из дому исчезла. Изба заперта, двор заперт, собаки не шелохнулись. И ведь в чем ушла-то – вся одежа и обувка на месте остались. До сорочки. Спать ложилась в сорочке, а утром – сорочка есть, а бабы нет.

Все помолчали, только кмети гудели о своем, кому уже не была слышна беседа князя с сежанами.

– Мальцу шестой год пошел, вовсю по двору бегает, а где его мамка, никто не ведает, – добавил Лежень.

– А ведь самое дело для колдуна – с лежанки бабу украсть, да прямо без сорочки! – заметил Ранослав. – А, княже? Может, пойдем утопим этого баловника? Или расспросим как следует: куда, мол, бабу чужую девал?

– Не смейся, видишь, горе у человека! – осудил его Корочун.

– Да, дела, вяз червленый в ухо! – согласился Зимобор. – Что, Хотила, жалко жену?

– Хорошая была баба, – сдержанно оценил старейшина.

Зимобор цепко глянул ему в лицо. Пожалуй, баба была не просто хорошая, а очень хорошая.

И как же он понимал этого неразговорчивого мужика! Прошло уже больше полугода с тех пор, как сам Зимобор в последний раз видел Дивину. Она, его невеста, единственная и любимая, та, с которой он дважды обручился и дважды потерял, ушла за Зеленую Межу, во владения Леса Праведного[9] и не сказала, как ее вернуть. Зимобору оставалось только ждать весны и надеяться, что когда вскроются реки и растают снега, она сумеет подать знак.

Он ждал весны, и неизбежность ее прихода давала ему надежду. А у Хотилы не было и того. Зато насколько проще было бы Зимобору, если бы он точно знал, кого именно нужно взять за горло, прижать к стене и поднести к глазам острый нож, чтобы потерянная дочь князя Столпомера вернулась с Той Стороны, откуда так редко возвращаются. Хотя бы и этого мышиного волхидника с кошкой за пазухой…

* * *Ночью Зимобор спал почти спокойно, лишь изредка ему мерещилось сквозь сон жалобное мяуканье. Утром голова побаливала, но от мяуканья или от дымной духоты – кто же знает?

– Что, не было кошки? – спрашивал он у дозорных, умываясь.

– Вроде нет. Леший ее разберет, – докладывал отчаянно зевающий Годила. – То ли мяучит нечистая сила, то ли в ушах звенит.

– Зерно-то не сожрали?

– Надо у Моргавки спросить, он обоз последним сторожил.

Обоз был в порядке. Еще бы! Наученный опытом, Зимобор перед сном обошел его весь со своим тайным оберегом и нашептал заговор собственного сочинения, в котором мыши и кошки посылались в… края далекие и труднодостижимые, скажем так.