Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Через два дня с многозначительным видом явился управляющий Пако и торжественно сообщил, что мой супруг приказал предоставить мне покои, соответствующие моему положению. Пилар едва не завизжала от восторга.

На этот раз все было подготовлено, как подобает. Камины жарко пылали, кругом — ни пылинки. Мебель была превосходной, ткани — изысканными, а из окон открывался прекрасный вид на засыпанный снегом парк. Даже дома у меня не было таких богатых покоев. И таких огромных. Сейчас мне уже совсем не хотелось избавляться от вещей. Я даже порадовалась, что зеркало в спальной крепко висело на стене — теперь Желток его точно не испортит.

В моем распоряжении было десять комнат — одна лучше другой. Но теперь я думала о том, что понадобится прислуга. Целый штат. А это многое осложняло. Вся прислуга в кулаке у ведьмы. И лишний слуга — это лишние глаза и уши… Придется с этим смириться. По крайней мере, пока. Ясно было одно: в спальню не войдет никто, кроме Пилар. Так спокойнее. И мне, и Желтку.

Грифоныш обжился сразу же, едва вылез из прикрытой салфеткой корзины. Высмотрел самый высокий шкаф и взгромоздился, лениво наблюдая за нашей с Пилар возней. Мы двигали в комнате мебель, расставляли вещи, разбирали сундуки. Вдруг, Желток высоко присвистнул, встрепенулся, и с быстротой молнии скрылся за портьерой. Мы с Пилар переглянулись. Через пару мгновений на пороге показалась свекровь. Заплыла в комнату, деловито осматриваясь. За ней маячила ее лимонная камеристка.

— Приветствую, матушка.

Та окинула взглядом ворох одежды на кровати, поджала губы:

— Я смотрю, ты уже устроила хлев…

Я открыто посмотрела на нее:

— Разве это не мои покои? Так распорядился ваш сын. В своих покоях я вольна устраивать хлев, если пожелаю.

Ведьма заливисто расхохоталась:

— Конечно, нет. Здесь не может быть ничего твоего. — Она кивнула с гаденькой улыбкой: — Все, что тебя окружает, принадлежит моему сыну. Твое здесь только барахло, которое ты привезла с собой.

Она по-хозяйски зашагала по комнате, взяла со стола мое зеркало и брезгливо вертела в руках:

— Разве что вот эта вещь еще чего-то стоит. Остальное — мусор и плебейское дурновкусие.

У меня сжалось сердце. Показалось, что она сейчас нарочно разожмет пальцы, и зеркало разлетится вдребезги. Я выдрала его из ее рук, не заботясь о приличиях.

— Благодарю за похвалу, матушка. Я окружаю себя вещами, которые мне приятны.

Ведьма снова расхохоталась, прищурила янтарные глаза:

— Не слишком радуйся. Все это лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза королевскому посланнику. Я сама подала сыну эту идею. Как только суета закончится, все вернется на свои места. И ты вернешься туда, где тебе и место. Отчитаешься за все до медяка. За каждую безделушку, за каждую булавку, за каждый съеденный кусок.