Невеста по объявлению

– А Его Величеству скажу, что вы не смогли мне предложить ничего стоящего моего внимания.

Понимаю, что вот запросто сейчас могу заиметь еще одного врага, но он меня выбесил. Морда постная, губы кривит, разговаривает сквозь зубы, вертит меня так, словно я не живой человек, а манекен. Утомил!

- Что?! – великий портной падает на диванчик с таким видом, словно собирается хлопнутся в обморок.

- Быть может, леди подойдет простое платье? – внезапно говорит одна из помощниц – кругленькая, чернявая женщина средних лет. – Белое, с золотой вышивкой, например. Подчеркнем ее молодость и свежесть, но отдадим дань роскоши императорского дворца?

- Да что ты… - уже почти отмахивается от предложения великий мастер нитки и иглы, но внезапно передумывает. – А вообще… думаю, будет неплохо. И диадему из золота и бриллиантов…

- Венок из белых цветов, как символ чистоты, - снова говорит та самая швея.

- Да? Да! Это будет шикарно, но не вычурно. Пожалуй, ты права. Приступаем! Все приступаем, что стоите, языки чешите?!

И вокруг меня развивается буйная деятельность. Мне даже приходится раздеться до белья, чтобы швеи сняли мерки. Самое интересное во всем этом, что платье шьется просто на моих глазах. Вот из-под рук одной швеи появляется плетенное золотое кружево. Тонкое и невесомое. А другая в этот момент быстро-быстро режет десятки метров белой ткани. Третья тут же принимается вышивать.

Конечно, я успеваю заметить, что здешние швеи используют магию. Только не понимаю – это их личная, или артефакты, помогающие ускорить пошив. Как бы там ни было, но уже через три часа все швеи во главе с почетным модельером императорского дома уходят, оставив мне платье и коробку с венком на голову.

А до меня только сейчас окончательно доходит, когда я смотрю на свадебное платье, что я выхожу замуж. Ну что сказать? Дождалась-таки, Дарья Александровна! Большинство твоих одногодок выходят на пенсию, а ты – замуж!

Глава 21-1

Впрочем, долго бездействовать, уставившись на платье, мне не дают. Едва уходят портные, возвращается горничная и принимается за меня уж очень всерьез.

И голову моет, и втирает что-то приятно пахнущее. А потом долго-долго просушивает волосы, натирает шелковой тканью. Итог всех этих процедур – мои пряди становятся гладкими, сияющими, словно отполированными и почему-то на два тона светлее. Так у меня обычные русые волосы, а теперь я чуть ли ни блондинка.

Потом Захария долго колдует над моим лицом. Припудривает мерцающей пудрой кожу, подводит черной кисточкой ресницы. Когда горничная заканчивает, я с трудом узнаю себя в сияющей красавице, которую мне демонстрирует зеркало.

- Спасибо, - говорю горничной. – У тебя настоящий талант.

- Ох, леди, ну что вы, - отмахивается Захария, но я вижу, что ей очень приятно.