Невеста эльфийских кровей

Ринка прислонилась спиной к тонкой перегородке, отделявшей переднюю часть фургона от козлов, и прикрыла глаза.

Тихий голос незнакомца убаюкивал:

– А мы с братом из Рогоза едем на ярмарку в Таатаган. Говорят, там самый лучший торг в королевстве. Горшки везем и всякую утварь из глины. У нас в Рогозе свой цех гончарный. Наш отец там мастером был, и дед, и прадед. Теперь вот сына учу, но он парень шебутной, девками больше интересуется, чем семейным делом. Думал, будет нам с матерью помощь на старости лет, так он что учудил? Повадился бегать с дочкой старосты на сеновал! Тот если поймает, разбираться не будет, вмиг сдаст в солдаты.

Мужчина покачал головой, потом добавил:

– Как хоть тебя зовут?

Понятное дело, девушка промолчала. Это его ничуть не смутило.

– А меня все кличут папаша Дидье. И ты так зови, не стесняйся.

Он хрипло рассмеялся, довольный, что так ловко пошутил.

Ответом ему была тишина. Еще раз посмотрев на странную попутчицу, Дидье понял, что она спит.

Сквозь сон слышались голоса. Еще не осознавая, где она и что с ней, Ринка машинально прислушалась.

– Да ты ее уши видел? Говорю тебе, эльф, как пить дать! И молоденькая совсем. Как ее сюда занесло? Что хоть сказала-то?

– Ничего. Немая она.

– Так тем лучше! Ничего никому не расскажет.

– Жиль, если ты ошибаешься?

– Глаза-то разуй! Кровь этой убогой стоит дороже, чем все наши горшки вместе взятые! С таким добром твой сын сможет к старостиной дочке посвататься, и тот не откажет.

– А никак ее ищет кто?

– Кто? Эльфов в наших краях почитай лет двести как нет. А эту чудом сюда занесло. Если не мы, то другие на ней заработают!

– Не трясись! Я знаю, что делать. Нужно связать ее, пока спит, и спрятать в фургоне, чтобы мытари при досмотре не отобрали. Доберемся до Таатагана, а там местному зельевару сдадим. За звонкую золотую монету. Или можно кровь выпустить и продать чистым весом. А труп закопать, чтоб никто не нашел…

– Так фургон весь забрызгаем.

– И то верно, лучше живьем.

Ринка сидела ни жива ни мертва. Боясь вздохнуть, боясь показать, что не спит.

Она поняла, что фургон стоит, а шума дождя не слышно.

Спина упиралась в бортик фургона, от колючего одеяла чесалась шея и руки. Солнечный свет проникал сквозь закрытые веки.

Значит, уже рассвело…

Шептались где-то совсем близко. Буквально в трех шагах. И речь шла о ней.

Ринка узнала голос папаши Дидье. Боязливый, сомневающийся. А второй наверняка его брат.

Знакомиться с родственником доброго гончара желания не было.

Стараясь не выдать себя, девушка осторожно разлепила ресницы.

Так и есть. Фургон стоит на обочине, возле тонких сосенок.

Местность смутно знакомая. Где-то здесь они с Брентом останавливались днем на привал…

– Ну что, ты пойдешь за веревкой или мне поискать?

Ринка вздрогнула.