Невеста эльфийских кровей

А Ромашка, ничего не заметив, ускакала в темноту.

От обиды и боли что-то сжалось внутри.

Ринка, кряхтя, поднялась. Отбитый бок болел. Но не настолько, чтобы продолжать валяться в грязи.

Покачиваясь, девушка огляделась.

Она стояла на дороге, превратившейся из-за дождя в сплошное месиво. Слева и справа до самого горизонта тянулись поля, а с нависшего серого неба сплошным потоком лилась вода. Дождь то утихал, то усиливался, но прекращать в ближайшее время не собирался.

Местность была незнакомой, пустынной и мрачной.

Ринка поджала замерзшие пальчики на ногах, обхватила себя за плечи руками. Мокрые волосы облепили ее лицо, а все тело покрылось мурашками.

В груди шевельнулось сомнение. Но она тут же его задавила. Нет, об этом и думать нечего. Она не вернется!

Куда Брент ее вез? На запад. Значит, она будет двигаться на восток. А когда доберется до человеческого жилья, то что-нибудь придумает.

Что именно – Ринка пока не знала и предпочитала не забивать этим голову. Потом. Потом она обязательно что-нибудь придумает. А пока ей нужно выбираться отсюда.

Тяжело ступая по раскисшей земле, она поплелась вдоль дороги. А мысли против воли вновь и вновь возвращались к мужчине со шрамами.

Ринка не хотела думать о нем. Она почти ненавидела себя за то глупое робкое чувство, что посмела позволить себе. За то, что чувствовала себя рядом с ним защищенной, за то, что принимала его заботу. За то, что искала его внимания.

Дура! Какая же дура…

Она не смогла вспомнить мать, но образ отца был очень четким. Он врезался в память именно таким, каким она увидела его в последний раз.

Брент нес ее на руках мимо эшафота, и Алиэрн Джиттинат почувствовал родную кровь. Подняв голову, мятежный эльф бросил взгляд на ребенка.

Она не плакала, просто смотрела, притихшая, настороженно затаившаяся в чужих руках. Ее детский разум не мог осознать, что происходит. Но увидев родное лицо, малышка приободрилась. Папа стоял выше всех. Испачканный, в рваной одежде и от этого очень смешной.

Она решила, что это игра. Он с ней часто играл. И всегда радовался, если она улыбалась.

Вот и теперь, стоило только поймать взгляд отца, как она заулыбалась, залепетала что-то беззубым ртом по-своему, по-детски.

А потом… потом он встал на колени. Беловолосый шагнул к нему, на ходу вынимая из ножен меч. Солнечный луч сверкнул на отполированном лезвии.

Шершавая ладонь легла на глаза, не давая увидеть самое страшное…

Неприятный звук заставил ее очнуться. Ринка вздрогнула, прогоняя видение. Замерла, всматриваясь в пелену дождя.

Звук повторился. Больше всего он напоминал скрип несмазанных колес. Через минуту девушка поняла, что не ошиблась.

Едва она успела поправить волосы и скрыть предательски торчащие ушки, как из темноты вынырнула небольшая лошадка рыжей масти.