Невеста эльфийских кровей

Притворяться спящей и дальше просто бессмысленно. Но на ее стороне была неожиданность.

Вскочив подстеленным зайцем, она сбросила одеяло.

Папаша Дидье и стояли на земле возле фургона. Когда девушка поднялась, оба повернули к ней удивленные лица. Не давая опомниться, Ринка швырнула в них одеяло, а сама спрыгнула наземь с другой стороны и со всех ног рванула прочь.

– Держи-и-и!! – донеслось ей вслед.

Она бежала так быстро, как только позволял длинный подол и мягкая, напитавшаяся влагой земля. Скорее, в лес. Там можно петлять между деревьев или спрятаться за валежником. А в поле ее догонят, поймают…

Сама мысль о возвращении в Таатаган подстегивала не хуже огненной плети. И Ринка бежала, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, как становится мало воздуха, а легкие начинают гореть.

Ветки хлестали ее по лицу, а крики преследователей становились все ближе. Не оборачиваясь, Ринка слышала их тяжелые шаги и грубую ругань. Чувствовала, что они нагоняют.

Лесок расступился. Девушка вылетела на небольшую просеку, и тут же кто-то толкнул ее в спину.

Вскрикнув, Ринка упала лицом в траву. Тяжелое пыхтящее тело навалилось сверху, вжимая в мокрую землю. Жесткие пальцы обхватили запястья, стиснули, выкручивая руки назад. Шею пощекотало чужое дыхание. От резкого запаха лука и кровяной колбасы девушку затошнило.

– Попалась, цыпа! – прохрипел мужчина, дергая ее за руки. Ринка узнала по голосу Жиля. – Поднимайся!

Она пыталась закричать, но тут же чужая ладонь заткнула ей рот. Пыталась ускользнуть, извиваясь всем телом, но мужчина крепко держал.

Перевернув беглянку на спину, схватил ее за волосы свободной рукой. Ухмыльнулся в лицо.

– Хороша эльфиечка, ох, хороша! – выдохнул с чувством. – Даже жалко такую.

Подоспел папаша Дидье.

– Ну, что делать будем?

Тот протянул ее Жилю.

Не выдержав, Ринка взмолилась, глядя в лицо старшему гончару:

– Пожалуйста! Не делайте этого! Вы же хороший человек…

– Оп-па, – Жиль удовлетворенно хмыкнул, накручивая ей на запястья веревку. – А цыпа-то совсем не немая!

– Заткни ей рот, – прошипел, пряча неловкость.

Уже ни на что не надеясь, Ринка толкнула Жиля плечом и метнулась вбок. Но, видимо, в этот раз Пресветлая была не на ее стороне. Нога зацепилась за корень, и девушка с коротким вскриком рухнула вниз.

– Вот дрянь ушастая! – взвыл гончар, хватая ее. – Сама напросилась!

Вдвоем они быстро скрутили ее и всунули в рот грязную тряпку. А затем потащили к фургону, не слишком заботясь о сохранности пленницы.

Ринка не плакала. Она впала в какой-то ступор. Ее накрыло внезапное осознание: здесь, среди людей, нет места таким, как она. Здесь она всего лишь добыча, средство обогащения. И так будет всегда.

Эти двое убьют ее, чтобы выпустить кровь и заработать несколько золотых.