Невеста эльфийских кровей

Сердце грохочет, буквально выпрыгивает из груди, воздуха не хватает, легкие горят, а из пересохшего горла рвется жалобный хрип…

Очнувшись, Ринка открыла глаза и уставилась в темноту. Грохот сердца эхом отдавался в ушах. Только через минуту она поняла, это не сердце, это гроза. Далекие, едва слышные раскаты грома вплелись в ее сон и вырвали из него, разбудив.

Облегченно вздохнув, девушка повернулась на бок.

В пещере царила глубокая темнота. Только в углу, там, где Брент разводил костер, тускло краснели угли.

Это напомнило о пропущенном ужине. И, будто в ответ на мысли, голодный спазм сжал желудок.

Ринка пошевелилась. Но тут же замерла, уловив чужое присутствие рядом с собой.

Брент. Она о нем совершенно забыла.

Осторожно, стараясь не шуметь, девушка поднялась.

Брент был совсем рядом. Она слышала его размеренное дыхание.

Инстинктивно напрягая зрение, Ринка всмотрелась в темноту. И вдруг поняла, что видит. Это было так неожиданно, словно кто-то сдернул пелену с ее глаз.

Сначала она различила лишь контуры, подсвеченные изнутри. Неровности на сводах пещеры, брошенные сумки, пятно входа… Постепенно контуры обрели четкость и странный цвет. Девушка будто смотрела на мир сквозь темно-синее стекло.

Брент сидел у самого входа, прислонившись к стене пещеры. Рука мужчины лежала на рукояти меча, голова чуть запрокинута назад, глаза крепко закрыты.

Он спал глубоким, спокойным сном человека, уверенного в своей безопасности и в то же время готового отразить малейший удар…

Закусив губу, Ринка уставилась на него. Все эти дни она старалась не разглядывать своего супруга в открытую, опасаясь, что ему не понравится ее любопытство. Ее страшил этот мрачный взгляд из-под нависших бровей, сурово сжатые губы, ужасные шрамы…

Мужчина, с которым ее связали неразрывные цепи брака, совсем не был похож на принца из сказки: огромный, мощный, как столетний дуб или медведь.

Сейчас, когда его лицо было расслаблено, шрамы притягивали взгляд, как магниты. Один, самый крупный, шел сверху вниз, пересекая чудом уцелевший левый глаз. Еще один, чуть тоньше, разрезал надвое правую щеку по линии скулы. Кожа вокруг рубцов сморщилась, побелела, придавая лицу вид гротескной и пугающей маски.

Этот мужчина многое повидал, и кто знает, какие тайны хранит он в душе.

На ум пришла его странная татуировка. Кончики пальцев закололо от желания к ней прикоснуться…

Ринка тряхнула головой, прогоняя видение обнаженной спины, испещренной переплетением мышц, вен и шрамов. О, Пресветлая, чем она думает?!

И все же было в нем что-то притягательное. Что-то такое, от чего сердце Ринки стало биться быстрее.

Может, все дело в его заботе? В сильных руках, готовых поддержать, подхватить в нужный момент.