Невероятная очевидность чуда

– Мужчины, – выдвинула свою самую решительную пропозицию Ева, не торопясь садиться за стол, – я хоть и вялопьющий человек, не способный оценить специфику серьезной, крепкой пьянки, никогда не умевший вдумчиво и с удовольствием выпивать, только не знаю, как вам, а мне в данный момент просто совершенно необходимо подлечить истрепанные нервы и поддержать сердечную мышцу дедушкиной настойкой.

– Мне тоже вот это… – покрутил рукой Орловский, полностью солидаризируясь с прокламацией хозяйки дома, – в том смысле, что подлечить и поддержать, – кивнул он решительно-театрально и внес уточнение: – Особенно, понятное дело, сердечную мышцу, – и усилил свое согласие конкретикой: – Я за.

– А уж как я за, вы даже себе представить не можете, – с энтузиазмом поддержал дельную инициативу товарищей по ночным посиделкам Данич.

– Значит, мы имеем полный консенсус, – удовлетворенно ответила Ева. – Тогда я пошла за наливкой.

– Я помогу, – поднялся из-за стола Павел и усмехнулся: – Заодно напомню про нежелательную встречу головы с балкой.

– Спасибо, – поблагодарила его Ева.

Они включили свет в старом подполе и отправились в «экспедицию» за наливкой все втроем, не сумевший преодолеть своего любопытства Данич объявил, что просто обязан проследить за всем этим процессом лично.

– Нашла! – прокричала из подпола Ева и спросила у мужчин, с интересом заглядывавших сверху в недра погреба: – Какую брать? Смородиновку, или клюковку, или эту, которая с ежевикой? Есть еще малиновка, – и пояснила: – Но эта, насколько я помню, сладкая, скорее как ликер.

Мужчины переглянулись, посовещавшись невербально, и Орловский озвучил их предпочтения:

– Клюковки будет вполне достаточно."

"– Ну да, экзотику садоводческую в следующий раз как-нибудь попробуем, – согласился подполковник.

Когда они, разлив по маленьким хрустальным рюмочкам наливку, чокнулись и дружно махнули за благополучный исход непростой ситуации, Ева посидела несколько минут с закрытыми глазами, прислушиваясь к тому, как внутри ее течет живительным очищающим огнем наливочка дедушки Олега. Она почувствовала, как державшее до сих пор все ее внутренности и нервы, словно сжатым кулаком, напряжение потихоньку начало отпускать.

– Еще одну, что называется, вдогонку? – спросил Павел, внимательно наблюдавший за выражением лица девушки.

– Нет, чуть позже, – открыла она глаза, – а то меня сразу развезет: на такой круто замешенный стресс и на голодный желудок лучше не надо.

– А мы, пожалуй, повторим с Константином Алексеевичем? – вопросительно приподняв бутылочку с содержимым ярко-клюквенного окраса, спросил у фээсбэшника Павел.