Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Протяжно вздохнув, он сдается, опустившись на одно колено передо мной, как верный рыцарь, и уложив ладони на мои колени. Накрываю его руки своими, сплетаю наши пальцы. Подбираюсь вся от макушки до пят, превращаясь в оголенный нерв, когда он, наконец, решается открыться мне.

— У близнецов идентичная ДНК, а Миша в последние годы перед трагедией был одержим наследниками. В телефонных разговорах он всё чаще повторял, как ему жаль, что у него нет детей. Сокрушался, что случае чего никого не оставит после себя. Нервничал по этому поводу так сильно, что даже отважился сдать свой биоматериал на хранение в одну из клиник в городе, где служил. Только не признался, где. Гребаная тайна, мать её! — выплевывает в сердцах, матерится ещё грубее, но затыкает себе рот кулаком. — Я тогда посмеялся над ним, заверил, что всё у него впереди, а зря.… Это был наш последний разговор.

— Ты же не знал, что всё так произойдет. Не вини себя, — успокаиваю его, нежно поглаживая по грубой щеке кончиками пальцев. Он ловит их в миллиметре от своего лица, целует каждый. — Ты думаешь, кто-то мог воспользоваться материалом твоего брата? И этот малыш не твой, а Михаила?

— Это последний вариант, — жарко выдыхает мне в ладонь и обжигает кожу легким поцелуем. — Я попросил друзей по линии Минздрава проверить все клиники. Где-то должна всплыть фамилия Демин. Если нет…

— В любом случае этот ребёнок останется в семье, — произношу твердо, выделяя каждое слово. — Мы не можем его бросить.

— Мы?

Он устремляет на меня полный надежды взгляд. Посылает безмолвные сигналы, которые проникают прямиком в сердце, точно в цель — и навылет. Ласкает ментально, не прикасаясь, а у меня мурашки несутся табуном вдоль позвоночника.

Вспоминаю, как хорошо с Германом. Просто находиться рядом. Просто дышать в унисон. Просто молчать обо всем.

Мы.…

Я не представляю жизни без него. За это время он стал неотъемлемой частью меня — и оставил во мне свое продолжение.

Навечно связаны.

— Знаешь, я наконец-то проголодалась, — смущенно улыбаюсь, так и не ответив на его вопрос.

Я демонстративно обнимаю и поглаживаю живот, переключая все внимание Германа на нашего будущего малыша. Эгоистично прошу уделить нам время, подарить частичку любви и заботы, и он откликается незамедлительно.

— Ай, ч-чёрт! Прости, моя хозяйка, — порывисто выдыхает мне в губы, легко касается их своими, а потом наклоняется к животику. Зацеловывает до щекотки, и я заливисто смеюсь, чувствуя, как слёзы счастья и облегчения обжигают щеки. — Я мигом на кухню!"

"По пути Герман едва не сбивает с ног тетушку, выхватывает у неё поднос и, скептически изучив содержимое, важно несёт его мне. Снова не могу сдержать смех, свободно льющийся из груди.

Демин прекрасен, но немного неловок в роли будущего отца.