Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

— Тонус повышен, — бросает на одном выдохе, пока я одергиваю свитер. — Амина, у нас нет твоих данных. Ты нигде не наблюдалась?

— Нет, — отвечаю односложно, не понимая, что происходит и почему Герман так холодно реагирует на, казалось бы, долгожданную новость. Или мечта об общем ребёнке была только моей? А ему всё равно, ведь у него уже есть сын…

— Почему? Из-за Марата? — хмурится.

— Да, — киваю, глотая всхлипы и отвлекаясь на ноющий живот.

— Он тебя больше не тронет, если ты разрешишь мне тебя защитить, — гремит строго и убедительно. Герман сейчас такой же, как в момент нашего знакомства. Готов украсть меня, спрятать от всего мира, накрыть собой. — Были ли какие-то травмы? — произносит с трудом, будто испытывает при этом физическую боль. — Ушибы, падения? Что-то, что могло спровоцировать угрозу выкидыша….

— Нет, ты что. Ничего подобного! — в панике приподнимаюсь на локтях, но Герман жестом приказывает мне лечь. — Я просто… перенервничала.

— ЭКО или естественная беременность? — задает неожиданный вопрос.

Мы оба замираем. Он в ожидании ответа, я — в глубоком шоке.

— Естественная, конечно! Герман.…"

"— Срок? — перебивает резко. — Дата последней менструации?

Делаю глубокий вдох, чтобы выпалить ему правду, а заодно и всё, что я о нём думаю, но воздух горячим, горьким сгустком застревает в легких. Дверь палаты распахивается, и на пороге появляется Светлана с бутылкой минералки в руке.

— Амина, твой псих мелькнул в приёмке, но сразу же ушёл, так что выдыхай. Правда, Богомолова всё равно не спешит… — осекается, увидев Демина. — Герман Янович? Я не знала, что вы вернулись… Значит, всё под контролем, — не спрашивает, а произносит как факт.

Лана широко улыбается мне, ведь давно догадалась, кто отец моего малыша. В больнице почти все в курсе, кроме самого виновника, который строит из себя отстраненного, сухого врача.

Искоса поглядываю на невозмутимого Демина и проглатываю соленый ком обиды. Очередной спазм, сильнее всех предыдущих, сковывает живот. Меня словно выворачивает наизнанку, и я не сдерживаю жалобного вскрика:

— Больно! А-ай.

— Светлана, подготовь кабинет УЗИ, — рявкает Герман с нескрываемым беспокойством.

Стальная броня под медицинским халатом трескается, обнажая истинные чувства, но я настолько поглощена страхом за нашего малыша, что не замечаю ничего вокруг. Обвиваю его шею, когда он подхватывает меня на руки, и обессиленно роняю голову на вздымающуюся грудь.

— Сейчас посмотрим, не волнуйся, — мягко шепчет мне на ухо.

Боль постепенно отступает. Хватаю губами кислород, и от его переизбытка кружится голова. Прихожу в себя на кушетке под стук сердечка, доносящийся из аппарата УЗИ.

Тук-тук-тук... Звучит как музыка.

Все хорошо. Наш сильный малыш. Мы его не потеряли.